– Кто пришёл? – тихим голосом поинтересовался отец.
– Пани Анна, она хочет пожелать вам папенька и матушке здоровья. Желает сделать это лично.
У отца глаза на лоб вылезли.
– Пани Анна? – переспросил он. – Анна Левандовски?
– Да, – ответила Зоя. – Портниха, у которой вы разрешили обучаться. Она пришла пригласить меня на урок.
– Пусть заходит, – произнёс Григорий Филиппович и задышал часто, будто бежал куда-то.
Подумал, что сейчас не самое лучшее время передавать послание от Германа, но другого может и не быть.
Пани Анна вошла. Поклонилась. Она не любила больных людей. Ей не нравился их запах и вид.
Вот и сейчас она почувствовала нечто знакомое. Так пахла одежда Густава, когда он возвращался домой со смены. Анна в такие моменты старалась либо уйти из дома, либо закрыться в комнате и не пускать туда мужа, пока тот не приведёт себя в порядок. Невольно Анна поморщилась.
«Зачем я сюда пришла?» – подумала она, еле сдерживаясь. Но взяла себя в руки и произнесла:
– Доброго здоровья! Спасибо, что позволили мне навестить вас. Вам нужна какая-то помощь? Я готова оказать, у меня много знакомых докторов. Может быть, пригласить кого-нибудь?
– Здравствуйте, пани Анна, – поприветствовал Григорий так тихо, что Анна еле расслышала. Подошла ближе. – Благодарю вас за сочувствие, но доктор уже был у нас.
Григорий рассматривал гостью. Она показалась ему очень красивой. Её фигура чем-то напоминала фигуру Евдокии. Красивое платье отлично сидело на ней. «Неудивительно, – подумал Григорий Филиппович, – известная портниха для себя плохого не сошьёт».
Представил мысленно пани Анну рядом с Германом и отметил, что они очень красивая пара.
– А как ваши ножки, Евдокия Степановна? – нарушила затянувшееся молчание пани Анна.
– Спасибо, пока ещё я лежачая, но каждый день приходит китаец, он делает иглоукалывание.
– О, как интересно! Где вы его нашли? Мой покойный муж практиковал такое. Но ему, к сожалению, не хватило жизни для улучшения знаний в этой области. Это, наверное, больно? – Анна вздрогнула. – Я очень боюсь посягательств на моё тело от инородных предметов. Как-то муж решил поставить мне пиявку, я согласилась и очень пожалела. Потеряла сознание, когда она укусила меня. И если сейчас я увижу это маленькое чёрное чудовище, со мной опять случится обморок.
Пани Анна опять вздрогнула.
Григорий продолжал смотреть на Анну пристально, она это заметила и смутилась.
Опять случилась долгая пауза.
– Я, пожалуй, пойду домой. Мне очень жаль, что Зоя не сможет посещать мои уроки до вашего выздоровления, – сказала Анна с сожалением. – Но я хочу предложить вам помощь. Согласны ли вы на сиделку? Я могу оплатить её для вас, а Зоя, допустим, три-четыре часа в день будет обучаться. В этом нет ничего зазорного. Моя помощь будет бескорыстной, только позвольте ненадолго похитить у вас вашу замечательную девочку.
Григорий завертел головой.
– Нет-нет, вынужден отказать. Я, конечно, не против того, чтобы Зоя приходила к вам, но у нас есть нерешённые семейные вопросы. Поэтому сегодня дочка пропустит занятие и завтра тоже. Не хочу никаких сиделок, у меня есть дочь и она обязана за нами ухаживать.
– Но вы же понимаете, – возмутилась пани Анна, – что девушке нужны какие-то знания! Хотите навечно привязать её к дому? Да она даже замуж не сможет выйти!
– Вы мне мораль не читайте! – попытался сказать громко Григорий.
Но у него не получилось, только хрип, никто ничего не понял.
– Вы мне мораль не читайте! – повторил он уже тише, стараясь не волноваться.
Анна поняла, что пора уходить, чтобы не накалять обстановку. Улыбнулась и произнесла:
– Желаю вам поскорее стать здоровыми. Не спешите отказываться от моей помощи. Я подыщу самую лучшую сиделку, и она на некоторое время заменит вашу драгоценную дочь.
Григорий несколько раз порывался сказать о Германе, но не удавалось. Только собирался рот открывать, так пани Анна уже заполняла паузу своими речами. И решил, что подумает, как лучше преподнести, а потом уже и скажет.
К тому же пани Анна так быстро вышла, что ни он, ни Евдокия не успели даже попрощаться с ней.
А Анна спешила из комнаты поскорее, так как не могла уже находиться там. Ей не хватало воздуха. Она думала, что больше никогда не столкнётся с этим запахом, так сильно он раздражал её.
Густав даже после купания не был достаточно свеж. А вот запах Германа не раздражал её. Наоборот, она тянулась к нему, чтобы почувствовать его аромат. Ведь Герман был настоящим ценителем парфюма.
Несколько раз Анна дарила своему мужу Густаву флаконы с ароматами.
Но тот даже не открывал их. Считал, что естественный запах человека рассказывает о многом, а духи говорят о безумии. По запаху можно определить любую хворь, а духи препятствуют этому, искажая знаки природы.
Анна часто с ним спорила и однажды ночью нанесла аромат мужу на запястья. Тот, проснувшись утром и сразу унюхав неладное, ничего не сказал жене, а перед выходом на работу собрал все флаконы с духами и бросил их в мусорный ящик.
Больше Анна не приставала к нему. Но словно назло постоянно пользовалась духами сама.
