Второй отец твердил, что время сейчас иное, дети другие, любовь у них чистая, настоящая. Это ему, Григорию, повезло с первой женой, она сразу по нраву ему пришлась, а другие-то мучились, поди, всю жизнь, да налево бегали. Хотя такой грех и за Григорием прослеживался.
Сидел отец Зои, смотрел на Янека и думал, думал. Понял, что ничего и сам не понимает в этой жизни. Всё время пытался заработать побольше, занять должность повыше, а дети повзрослели и стали чужими. Не знал Григорий, что происходит у них в головах, пока Макар не начудил со своим комитетом. Решил, что поздно уже воспитанием заниматься. Взялся за спасение. Да и тут проиграл. Не оценил Макар всех усилий отцовских, погнался за юбкой, отца чуть на тот свет не отправил.
– Я слушаю вас, Григорий Филиппович, – Янек нарушил молчание. Ему надоело сидеть в качестве объекта осмотра. Юноше казалось, что Григорий рассматривает его даже изнутри. Такой пронзительный был взгляд у Зоиного отца.
– Любишь, значит, Зою? – произнёс Григорий. – Что ж, благословлю я вас. Но знаешь, что терзает меня? Следователь так просто от вас не отстанет. Он как пиявка впился в это дело. Как поженитесь, уезжайте отсюда. Тревожно мне, сынок. Не дай Бог, поймают тебя, так Зойка с ума сойдёт.
Янек никак не ожидал таких слов. От слова «сынок» даже вздрогнул. Юноша подошёл к Григорию, встал перед ним на колени:
– Благодарю вас, Григорий Филиппович, клянусь, Зою в обиду не дам!
– Встань, – скомандовал Григорий, иди зови баб. Плавать умеешь?
Янек удивлённо посмотрел на отца Зои и ответил:
– Умею.
– Ну вот и хорошо. Бабу свою спасти сможешь. Сейчас слёз будет столько, что выплыть бы и не утонуть, – произнёс Григорий Филиппович улыбаясь.
– Зоя, – обратилась к дочке Евдокия, когда вошла в комнату Янека. – Что бы сейчас ни решил отец, тебе нужно домой. Месяц почти ждать. От людей ничего не скроешь. Неправильно это. Или ты уже согрешила?
Мачеха сверлила Зою взглядом, та смущённо ответила:
– Не согрешила, но мне тяжело. Я так сильно люблю его, что не могу больше так жить. А он бережёт меня. Стыдно мне за свои мысли, маменька.
У Зои потекли слёзы.
– Вот поэтому и нужно тебе домой, чтобы не стать позорницей перед женихом. Мужики злопамятные. Вспомнит тебе Янек потом всё. Да и мы с отцом понесём перед Богом наказание, за то, что ума не дали тебе, не уберегли. А мне нельзя сейчас Боженьку гневить, Зоя. Ребёночек у нас с Гришей будет.
Девушка быстро вытерла слёзы. Посмотрела на живот Евдокии и произнесла разочарованно:
– Так вот почему отец выгнал меня, не нужна я ему теперь. А ещё домой меня забирать собрались, нет уж. У вас скоро будет, кем командовать.
Евдокия не ожидала такой реакции от падчерицы и оцепенела.
А Зоя, словно пришла в себя от какого-то помешательства, бросилась к мачехе, хотела обнять, но та оттолкнула её, закрыла лицо руками и зарыдала.
Зоя опять приблизилась к Евдокии, обняла её:
– Простите меня, маменька, за слова мои. Я же всю жизнь этого ждала. Хотела сестрёнку или братика, думала, что вы добрее станете, если ребёночек появится. Рада я очень, любить буду малыша. И Макар обрадовался бы, он видит всё с небес.
Евдокия Степановна взглянула на девушку заплаканными глазами:
– Жив Макар, – произнесла она.
Зоя улыбнулась.
– Где же он? Я очень хочу его увидеть.
А Евдокия Степановна отметила, что Зоя Макару обрадовалась, а беременности нет. Закралась у неё в сердце обида. Начала жалеть, что пошла на поводу у падчерицы и уговорила Григория разрешить свадьбу с Янеком. Уставилась на девушку, кольнуло внутри, напомнило ей, как завидовала Зоиной фигуре. Захотелось сказать что-то грубое, обидное, но в это время в комнату вошёл Янек.
– Макар жив, – пропела Зоя, радостно сообщая об этом Янеку.
Юноша от неожиданности смутился, опустил голову. Девушка подошла к нему.
– Ты не рад, Янек? – спросила она удивлённо, пытаясь заглянуть ему в глаза.
– Я знаю об этом, – ответил он.
Зоя вспыхнула после слов Янека.
– И вы все молчали? Знали, что Макар жив и молчали?
Она обиженно посмотрела на жениха.
– Зоя, – произнёс Янек. – Так нужно. Чем меньше людей знают об этом, тем безопаснее Макару.
– А что я могла ему сделать, если бы знала? – возмутилась Зоя.
Девушка впервые обиделась на своего возлюбленного. Янек попытался обнять её, она не далась. Отошла от него. Смотрела разочарованно.
А юноша, наоборот, глядел на любимую сияющими глазами и улыбался. Хотел поскорее поделиться решением отца.
– Григорий Филиппович попросил вас позвать. Зоя, ты ждала благословения? Пойдём скорее, – произнёс он.
Евдокия Степановна, спрятав свою обиду, взяла дочь за руку:
– Ну хватит дуться, все живы, радуйся, – произнесла она.
Но в её голосе радости не ощущалось.
Зоя послушно пошла за мачехой. Янек следом за ними.
В гостиной их ждали пани Анна и отец Зои.
Григорий Филиппович подошёл к дочке. Взял её за руки. Зоя на отца не смотрела. Стояла с опущенной головой.
