Но кошка протянула свое мерзкое «Мяу» и даже не думала двигаться с налёженного места. Хандан решила оставить смелое животное на отвоёванной позиции. В конце концов, она ей не мешает. И стоило ей смириться, кошка демонстративно встала, выгнула пёструю спину и подошла к Хандан, обтеревшись мордочкой об её лицо.
— Если не убежишь, возьму тебя с собой, — обратилась она к кошке, ласкавшейся об её тонкую шею. — Гордая, хитрая, откуда ты взялась такая. Назову тебя Сафие, будешь плохо вести себя, буду гонять полотенцем, договорились?
Когда утренние приготовления были окончательно завершены, Хандан вышла из спальни, сразу же наткнувшись на Дервиша.
— Дервиш-паша, утро доброе, хотя, мне кажется, вы не спали, — сухо проговорила Хандан, не обрадовавшись встрече.
— Доброе, как можно спать, когда…
— Забудьте, Дервиш, забудьте, как я постараюсь не вспоминать. Что было, то было. Прошлое нам не изменить.
Она подошла к нему близко, слишком близко и подняла на пашу зелёные глаза, немного склонив голову, будто бы смущаясь. Теперь он точно не сможет выкинуть сегодняшнюю ночь из головы.
— Дервиш, — мягче начала она, — вы спасли мне жизнь
— Я теперь ваш раб, Госпожа, — он упал к её ногам, — простите меня.
— Бросьте, Дервиш, — о большем просить и не могла она, — сохраните мою тайну, обещайте, что никто не узнает.
— Я клянусь вам, Госпожа, от меня никто не узнает.
— Не узнает что? — резко обрезал вошедший Ахмед, — Валиде, какие у вас секреты с Дервишем-пашой от меня?
Его тон был скорее игривым, нежели строгим, но ответить было необходимо. Того требовал его взгляд и высокое положение Падишаха, которое Хандан, как мать не могла проигнорировать. Дервиш сидел на полу, прямо в её ногах, согнутый, сломленный, ему было больно, а виной была тому Хандан. В ней не было желания помочь ему, избавить от ноши, столь тяжёлой для мужчины. Но его взгляд, блестящие черные глаза, покрасневшие и замученные. Не это ли была победа?
- Я хочу забрать кошку, думала сделать для тебя с ней сюрприз. – Хандан умоляюще посмотрела на Дервиша, лишь бы он не сказал, только бы не проболтался. – Дервиш-паша её ловил.
========== Ни слова ==========
Настал долгожданный день отъезда из злосчастного поместья, опостылевшего абсолютно всем обитателям гарема.
Раны Хандан находились ровно в том состоянии, когда уже не так болели, но выглядили страшнее всего. Ей хотелось, чтобы скорее они уже прошли, оставив только горький след в памяти её сына. Но пока они оставались тёмными отметинами на её идеальном лице. Вещи давно были уложены в сундуки, и Дженнет-калфа с нескрываемым неудовольствием распоряжалась об их перевозке. Теперь, когда положение Кёсем так упало, гордая калфа вынуждена была раскланиваться перед Валиде, а их вражда была давней настолько, что Хандан и не вспоминала о её причине.
Махфирузе держала на руках Османа, теперь и она не смела отходить от Валиде. За две недели в гареме сильно изменилась расстановка сил: Кёсем лишена всех благ и привилегий, Махфирузе, с подачи Валиде, возвышена, хотя и ненадолго, Халиме, по правде, не двинули с места, что бы ни обещал Ахмед. Что касается самой Хандан, в её главенстве не оставалась никакого сомнения, теперь все ходили на цыпочках вокруг снова вернувший власть Валиде.
Хандан нежно взяла Османа в руки, неизменно расплывшись в сладкой улыбке.
— Скорей мы бы уже уехали, да, мальчик мой, львёночек, — обратилась она к малышу, — засыпай, солнышко, засыпай.
— Баю-бай, — откликнулась Айгуль из другого конца комнаты.
— Госпожа, — вошёл, очевидно, очень торопясь, Дервиш-паша. Это было настолько шумное и неожиданное вторжение в идиллию, что у Хандан невольно подогнулись ноги.
— Да, Дервиш-паша, заходите, — она недоверчиво покосилась на корзину, которую он внёс с таким шумом. — Все вещи уносят в экипажи, а Вы, я смотрю, что-то вносите, зачем это?
— Вы про какую-ту кошку говорили, не в руках вы же её понесёте?
— Вы не забыли? — его внимательность всегда подкупала. — Благодарю, Сафие, кстати, в соседней комнате. Посадите её?
— Сафие? Не Сафие-султан, я надеюсь. Я бы знал о её прибытии.
— И о моем отбытии в случае её прибытия, — в руках Хандан завертелся шехзаде, и она принялась укачивать его, краем глаза заметив, что Дервиш несколько помедлил и странновато понаблюдал за ней, прежде чем уйти отлавливать кошку.
Вот и Ахмед решил проведать свою многострадальную Валиде, теперь он часто заходил и подолгу сидел с ней.
— Доброе утро, Валиде, — официально начал он, но затем смягчился, — матушка. Как вам спалось?
Ахмед с интересом поглядел на Османа и приготовился выслушать ответ, как его отвлёк шум из спальни. Крайне недовольный, из комнаты вышел Дервиш с корзиной в руках, из которой раздавались истошные кошачьи вопли.
— Повелитель, — паша склонился голову, — Госпожа, я её к вашим вещам отнесу.
— Кого?
