Али выпростал ногу, роняя на землю ближайших к себе каменных воинов. Человек в тоге, с лавровым венком на голове и страдальческим выражением на лице, с глухим стуком повалился на Себека, прищемив тому хвост. Воспользовавшись секундной растерянностью марида, Али пустился в бегство.
Он устремился к разрушенной стене, но Себек догнал его. Зубы сомкнулись у него на лодыжке и дернули назад. Али закричал от боли, но он уже почти дотянулся до своего зульфикара…
– Гори!
Пламя вспыхнуло вдоль клинка, и стая наблюдавших за ними маридов разразилась шипением, свистом и цоканьем. Али взмахнул мечом рядом с головой Себека, удерживая ядовитый огонь на расстоянии от владыки Нила, все-таки не желая убивать своего предка.
– Отпусти меня. Себек, умоляю, ради всег…
Али закричал, когда челюсти Себека сомкнулись еще плотнее. Крокодил поволок его на глубину, мотая Али из стороны в сторону так, словно хотел оторвать ему ногу.
Боже, как больно. И все же остервенение марида послужило ему напоминанием, в котором сейчас так нуждался Али. Здесь ему не видать пощады.
А значит, и он не проявит ее в ответ. Али взмахнул зульфикаром и выжег пылающую линию кровавого огня прямо по глазам Себека.
Марид взревел, и этого оказалось достаточно, чтобы Али успел высвободить ногу и отползти назад на локтях, пока кровь, хлеставшая из его покалеченной лодыжки, окрашивала бирюзовую воду. Себек корчился на песке. Он тоже истекал кровью, и дорожки яда расползались вокруг его выжженных глаз тонкой паутинкой смерти.
А потом перестали. Али, оцепенев от ужаса, наблюдал, как яд зульфикара начал стремительно отступать, а глаза Себека снова открылись…
Али вскочил на ноги и побежал.
Израненная нога горела от боли, простреливающей лодыжку всякий раз, когда его подошва касалась земли. Али не останавливался. Он словно отведал вкус чудовищной смерти, которая ожидала его в лапах Себека, и был готов бежать от нее так долго, как только сможет, стараясь максимально увеличить расстояние между ними.
Должно сработать. Продолжая сжимать в руках зульфикар и нож, хотя на время и притушив пламя, Али мчался между зданиями.
Темнота наползала по мере того, как он углублялся в город, сворачивая наугад. Как убить существо, подобное Себеку, древнего хищника, который исцеляется со скоростью Нахид –
Слишком могущественное. Слишком привыкшее побеждать и подавлять простых смертных, и теперь недооценивавшее их. Али вспомнилась его давняя дуэль с Дараявахаушем – их первый, тренировочный бой, который Али почти выиграл, пока не отступил назад, не желая всаживать ханджар в гостя своего отца, в ответ на что Афшин запустил ему в голову целый арсенал оружия.
Больше Али не допустит такой ошибки. Он оглядел руины, начиная думать как солдат, воин, обученный брать своих врагов хитростью.
И к тому времени, когда его настиг Себек, тихий, как могила, Али был готов.
Он наблюдал за происходящим с разбитой крыши, достаточно высокой, чтобы ветер не доносил его запах. Али замерз, оставшись в одном набедреннике, но не смел ни задрожать, ни даже вздохнуть, когда бросил кирпич в комнату, в которой оставил свою окровавленную дишдашу – запах, по которому он позволил мариду выследить себя. Себек зарычал и ворвался внутрь.
Али спрыгнул с крыши и приземлился ему на спину.
Марид двигался быстро, но Али хорошо подготовился и сразу ухватил крокодила за голову, после чего обмотал Себекову пасть своим оружейным ремнем и туго затянул. Марид брыкался и выгибался, и Али приложил его рукоятью зульфикара по темени, но с тем же успехом он мог бы ударить камень.
Себек начал превращаться. Удары Али стали наносить все больший урон, когда облик марида переменился и кровь полилась из его более мягкой, человечьей шеи. Но в этой форме у марида имелись руки, чтобы сорвать ремень со своего лица, схватить Али и задушить его до смерти. Пока преимущество оставалось на стороне Али, но оно было не вечным.
Извернувшись в драке, Себек оказался лицом к лицу с Али. Это был опасный момент. Теперь он мог легко дотянуться до Али, но в то же время его поза оставила открытым бледный изгиб его горла…
Его прародитель изо всех сил пытался освободиться. Али вонзил нож в лапу Себека, пригвоздив того к земле, и марид взвыл от боли.
