Пришел и сел китаец в пышном халате. Это младший племянник Гао. Он пригнал лодку с товаром для китайцев, раскинул палатку. Сидя с поджатыми ногами, обмахиваясь веером, он вешал на аптекарских весах золото.
Курский мужик Тонкой, явившийся в прошлом году на прииск в лаптях и свитке, пришел в рубашке с крахмальным воротничком, в пиджаке, шляпе и с тросточкой.
Никите было очень обидно уходить с прииска. Но и оставаться тут он не решался. Ему уже не раз намекали, что его подозревают, считают причастным к убийству Егора. Никита еще ночью сегодня проснулся и подумал, что его ведь могут в любой момент схватить и повесить или прикончить каким-то другим способом. Он похолодел, и кровь отлила у него от головы. Он долго лежал во тьме без движения, помертвевший от страха.
Никита подождал, пока Силин останется один, и сбивчиво стал жаловаться ему.
Силину неясны были его речи. Никита заикался и порол какую-то чушь. Жаль стало этого здоровенного мужика. Тимоха вспомнил, как на гулянке в Утесе Никита, радуясь, что выкачал золото у гостя, прыгал под гармонь. Он казался тогда драконом со своей черной мохнатой бородой и с такими же волосами.
«А золото у меня ты все же забрал…»
Однако обижать его, мстить Тимоха не желал. Он подумал, что у Никиты семья какая-то бестолковая. А у Котяя еще хуже…
— Знаешь, мотай-ка ты отсюда, пока живой и здоровый, — добродушно посоветовал Тимоха.
Жеребцов обмер.
«Ах, и ты туда же!» — со злом подумал он.
— Ладно, я уйду! — сказал Никита. — Но тут локомобиль должен прийти. Люди его доставят, однако, на плоту.
— Ладно, это ты не беспокойся. Мы эти сказки слыхали.
«Вот когда он со мной рассчитался!» — решил Никита, зловеще поглядывая на Силина. Большая артель и хорошо слаженное дело должны были теперь остаться на произвол судьбы, а самому Никите приходилось убираться восвояси…
— А ты знаешь, что Голованов исчез? — спросил Тимоха. — Пропал куда-то… И Мастер уехал. И кто-то столбы поставил в тайге и выжег твое фамилие? Че перепугался? Да, Голованова след простыл, и никто его не видел, как и куда он уехал. Мне донесла полиция, что тайно отлучался с прииска Советник и опять вернулся. Как ты думаешь, что все это означает? А ты такую чушь мне порешь, какой-то еще локомобиль… Машина паровая? Конечно, мысль эта, может, и есть у тебя! Но это не ты первый, а Ванька Бердышов стал покупать паровые машины для приисков. Она, знаешь, как паровоз, я еще в детстве видел, только не бежит, а стоит на месте… И прыгает от своей силы, дрожит, вернее, трясется. Выпей со мной на дорогу… Я ведь помню твое угощение… Нынче пришел один ко мне и говорит, что, мол, президент, у тебя в зимовьишке полы грязные, я тебе пришлю бабенку, она приберет… И я вспомнил, как вы меня принимали на Утесе… Да… Знаешь, Егор упустил много. Он жалел людей… А мы с Сашкой сами простые и не хотим, чтобы нас убили, как его.
— Нет, я пить не буду, я не могу! — не выдержал Никита. — Но попомни!
— Я завсегда не забываю. А знаешь, что про тебя говорят?
А по реке вверх опять поднимались какие-то люди с товаром…
Силин сказал Татьяне Кузнецовой:
— Собирайся-ка ты завтра домой. Едут завтра Сизовы к себе в Хабаровку, и доберешься до Уральского. Я слыхал, муж о тебе скучает. Василий с Катериной домоют до осени. Все равно не разбогатеешь. Забирай металл и мотай с надежными людьми. Я Егору пошлю лекарство, и гостинцев отвезешь моим, они там мучаются и меня жалеют. Скажи, приеду скоро слушать ругань. Я бы и сам с тобой уехал, но тут люди, их, скажи, не могу бросить.
Как ни жесток был Никита, но и он просветлел, завидев зелень родного Утеса и убранные пашни. Семья у Никиты большая.
Отец с ума сходит от жадности к золоту, а сын к этому делу не пристрастился. Он — старательный, хотя еще и неумелый хозяин. Одна из дочерей уже старая дева, скоро девятнадцать лет, а все не замужем. Жена и девки управляются с хозяйством лучше мужиков. Не пьют, не шляются.
По семье Никита не так соскучился, как по дому. Жена приезжала к нему за лето дважды: после покоса и после уборки. С докладом, как и что, за советом, чинить и стирать и поглядеть…
Ливни отлили, наступила наконец сухая осень. Глаз радуется, глядя на свои пашни, хотя и убранные. Никита не бродяга, не голь перекатная, всегда будет чем прожить!
«Неудача, и бог с ней!» — решил Никита. Спирька растревожил его своими разговорами. Артель была недовольна. Силой взять, отбить хороший участок у соседей не удалось. Никита втянулся в ссоры. Кажется, что зря его обидели, плохие люди — развернуться не дали. Нет на свете справедливости! Однако Никита сказал, что еще вернется. Он сейчас чувствовал, что его запугали. На всякий случай он застолбил хороший участок, но полиция у Силина все пронюхала.
Никита вспомнил, как один мужик обрадовался прежде времени, что приехал домой, ему вот так же оставалось перевалить Амур. Он у рыбаков выпил. И не доехал, только порадовался! Рыбаки потом его нашли.
Никита Жеребцов перекрестился, стал налегать на весла и больше уже не оглядывался.
