Отчаяние толкало на безумство. Что лучше, ждать в каюте возвращения пирата и унижения, которое тот предлагает как «сделку»… Или рискнуть жизнью, но потянуть время? Выбраться наружу, чтобы хоть подарить себе шанс на спасение.
Окно открывалось совсем немного, и Агата пыталась прикинуть, справится ли с тем, чтобы выбраться на крохотный балкон в шаг шириной – а с него перебраться на опасно раскачивающуюся шлюпку?
Агата бросилась к стене и попыталась снять с неё один из тупых клинков, но те были приколочены намертво. Ладно! Она сцепила зубы, подхватила со стола нож для писем, который с трудом можно назвать оружием, но это лучше, чем ничего.
За стенами каюты снова послышались шаги. От мысли, что сюда скоро войдёт Вильхельм, внутри всё превратилось в холодный ком ужаса. Агата замерла, прислушиваясь, но вместо шагов раздались громкие крики на палубе, а потом будто и правда звуки плети. Снова крики, чей-то смех. Кажется, они заняты делом, а Вильхельм явно не верит, что Агата сможет от него куда-то деться.
Она снова бросилась к окну, которое открывалось всего на четверть. Слава богам, она сейчас не в пышном платье с корсетом, а в тонком ночном платье. И стоило благодарить кирию Элен, которая так пристально следила за питанием и не позволяла есть слишком много сладкого. На южных окраинах Энарийского королевства ценили стройных молодых леди, умеющих вовремя падать в обморок и быть невесомым и воздушным созданием.
Агата решительно поставила здоровую, не раненую ступню на узкую лавку вдоль окон, схватилась руками за деревянную раму. Свежий воздух так и манил свободой, а рядом раскачивался борт шлюпки. Конечно, добраться до неё будет то ещё испытание, но страх перед пиратами придавал сил.
Неожиданный сквозняк бросил ей в лицо волосы, и в попытке их убрать она неосторожно дёрнулась и наступила на раненую ногу. Зашипев от боли и злости, Агата покачнулась и с замиранием сердца услышала, что лавка грохнулась на пол. Морской демон с ней, здесь она всё равно не останется! Она поудобнее вцепилась в раму и подтянулась. Живот, конечно, обдерёт, но это меньшее из зол.
На грохот явно кто-то пришёл. Дверь задёргалась. Раз… ещё раз… Снаружи грохнули кулаками по несчастному дереву. Канделябр, игравший роль засова, со звоном выпал на пол.
– Так-так-так, кажется, маленькая рыбка решила уплыть?
Агата дёрнулась, чувствуя, как заполошно забилось сердце, но вскрикнула не столько от испуга, сколько из-за того, что разжала пальцы и деревянная рама ещё сильнее впилась ей в рёбра.
– Кирия, – послышался смеющийся, полный предвкушения голос, и Агата чуть не завопила от ужаса, – кажется, вы куда-то торопитесь? Рыбка моя, тебе помочь? Хотя я понимаю твоё замешательство, – Вильхельм даже не пытался скрыть веселье в голосе, – но всё же затрудняюсь решить: с какой же стороны стоит помочь?
Агата, ощутив прикосновение к обнажённому бедру под задравшимся платьем, резко выдохнула и в одно движение выбралась на крохотный балкон. От ужаса снова поскользнулась, ступив на раненую ногу, и только в последний момент ухватилась руками за декоративную колонну из дерева. Качнулась над морской бездной, пытаясь достать ногами до опоры.
– Лучше прыгну в море, чем пойду на твою «сделку»! – выплюнула Агата, хотя голос, к её сожалению, дрогнул: развевающий волосы ветер и пенящиеся гребешки волн далеко внизу не добавляли спокойствия.
Но она ведь неплохо плавает. Просто разжать руки и прыгнуть. Она всхлипнула, потому что удалось нащупать пальцами скользкий край резной декоративной балюстрады и подтянуться обратно.
Сквозь плеск волн послышался ещё какой-то шум. Агата с замиранием сердца наконец посмотрела через окно, из которого с таким трудом выбралась.
Это Джонотан?! Ей не снится, это правда он?!
– Что за «сделка»? – прорычал разъярённый Джонни, схватив Вильхельма за ворот и толкнув к стене.
Боги, откуда он здесь взялся?! И какое же счастье! Агата едва не заревела от облегчения.
– Твоей рыбке крайне повезло, что её подобрали мои парни, а не кто-то ещё. Посуди сам, какой бы другой пират на моём месте удержался от… самого сладкого? Между прочим, вы оба не цените мою щедрость, – Вильхельм растянул губы в насмешке, это было видно даже через мутное стекло. – Кирия ди Эмери всего лишь должна была выполнить пару безобидных условий, да, крошка?
Хотелось заорать, но Агата чувствовала, как горло сдавило от одной мысли, что Джонни это узнает, услышит – всю ту пошлость, что предлагал Вильхельм от «нежного и убедительного ротика» до «чудесной попки». Руки дрожали, и она чувствовала, в любой момент сорвётся снова.
– У нас с тобой был иной договор, – процедил Джонотан. – Ты поклялся, что она не пострадает!
– А она и не пострадала. Может быть, ей бы даже понравилось. Ты не дал нам проверить.
Джонотан резко ударил Вильхельма в лицо. Брызнула кровь, и проклятый пират отшатнулся прочь.
– Кажется, ты забываешься, – Вильхельм отёр рукавом кровь и угрожающе надвинулся на Джонотана.
