– Может, вы перестанете драться и вытащите меня отсюда?! – завопила Агата, чувствуя, что пальцы уже сводит от боли, и вновь соскальзывая ногами. – Тогда я смогу разбить головы вам обоим!
– Так вы согласны на сделку, госпожа? – Вильхельм отпихнул Джонотана и первым подошёл к окну.
– Вильхельм, клянусь всеми богами, я убью тебя!
– Подожди, Джонни, я наслаждаюсь прекрасными видами. Мне казалось, ты тоже?
Вильхельм явно разглядывал её грудь, едва скрытую ночным платьем, и ноги, которые облепила полощущаяся на ветру тонкая ткань.
– Ах ты! – начала было Агата, но задохнулась, когда вспотевшая ладонь соскользнула.
Джонотан одним быстрым движением отпихнул наслаждающегося происходящим Вильхельма, перехватил её за запястье и рывком втянул внутрь, предусмотрительно положив ей руку на затылок, чтобы она не стукнулась головой.
Но когда он притянул было её к себе – взъерошенную, раскрасневшуюся, сердитую и смущённую одновременно, Вильхельм неожиданно ударил Джонотана.
Агата взвизгнула и забилась, когда пират дёрнул её, практически вжимая в себя в стальных объятиях.
– Не торопись, золотце, – нахальные ладони огладили её талию и скользнули ниже. – Ты такая ценная, что просто так я тебя не выпущу.
Агата забилась в его руках, но тот лишь рассмеялся ей в ухо, прижимая её к себе спиной и перемещая руку на грудь.
Джонотан набросился на Вильхельма, и на этот раз его кулак прилетел пирату в скулу. Он был настолько зол, что даже не подумал воспользоваться магией.
Агата взвизгнула и, пользуясь шансом, со всей силы лягнула Вильхельма, выворачиваясь из ослабевшей на мгновение хватки:
– Пусти же! – она задёргалась ещё сильней и, получив вожделенную свободу, бросилась в угол каюты, потому что Джонотан и Вильхельм явно не собирались останавливаться, сцепившись в рукопашной.
– Ты! Подлый! – Джонотан замахнулся ещё раз, но Вильхельм перехватил его руку. – Ублюдок!
– О, мальчик мой, я был рождён в законном браке, представь себе! – пират с силой отпихнул Джонотана и выхватил шпагу. – А вот тебя явно стоит поучить манерам.
Кончик шпаги указывал точно в грудь Джонотану. Тот застыл, потому что был безоружным. Агата вспыхнула. Наверняка ведь чувствовал, что не стоит доверять этому Вильхельму, или это было условием, чтобы его пустили на этот корабль! Пират он и есть пират – может сколько угодно играть в благородство, а потом напасть на безоружного, и ведь клялся, что отсутствие оружия – знак благих намерений, вот только свою саблю оставил при себе!
Вильхельм улыбался, и в сочетании с разбитой в кровь губой и начинающим расплываться на скуле синяком выглядело это особенно жутко.
– Что скажешь, крошка? – взгляда с Джонотана Вильхельм при этом не спускал. – Как ты смотришь на то, что я немного укорочу твоему храброму защитнику его длинный язык? О, да не пугайся ты так! Поверь, есть много способов удовлетворить женщину, кроме как…
– Заткни… свой поганый рот! – бросил Джонотан, ловко отбрасывая рукой направленное в него лезвие. Он поднырнул под локтем Вильхельма, подхватил валяющийся на полу канделябр и отбился от выпада шпаги.
Тут корабль плавно, но ощутимо качнуло на волнах, и Агата вновь почувствовала подступающую дурноту. Порезанная ступня неприятно ныла, а импровизированная повязка сбилась. Она только что чуть не свалилась в море! Её всю облапал какой-то пират! А Джонотан, её Джонни!..
– Хватит! – крикнула она, но её ослабевший голос потонул в грохоте, с которым Джонотан отпихнул со своей дороги стул. Он и Вильхельм были слишком увлечены противостоянием, которое грозило превратиться в банальный мордобой.
– Прекратите же! – не выдержав, закричала Агата, вскакивая на ноги и с ужасом представляя, что будет, если на шум заглянет кто-то из команды Вильхельма.
– О, рыбка моя, – Вильхельм успел отвесить ей поклон, продолжая уворачиваться от канделябра: в руках Джонни он оказался не в пример лучшим оружием, – я сейчас убью этого не в меру пылкого старого друга, и мы продолжим наш разговор! Вдруг ты решишь, что моя сделка лучше, чем предложения этого наглеца? По крайней мере, я с тобой был предельно честен!
– Ты уже ничего не продолжишь! – Джонотан швырнул свободной рукой подвернувшийся под руку хрустальный бокал, продолжая отбиваться подсвечником.
Вильхельм успел увернуться, и бокал угодил в стену прямо над головой Агаты и весёлыми колючими брызгами усеял пол. Корабль качнуло, её вместе с ним, и она шагнула в попытке удержать равновесие, опять наступив на стекло и взвыв от боли.
– Заткнитесь! Заткнитесь вы оба! – Агата схватила стул, вокруг которого они бегали, и решительно приблизилась, уже даже не глядя под ноги.
– Рыбка, ну что ты… – начал было Вильхельм, но она со всей силы замахнулась и, сама не удивляясь тому, что получилось, огрела не ожидавшего такой прыти пирата стулом по голове.
Стул вырвался из ослабевших пальцев. Вильхельм дёрнулся и обмяк, рухнув ей под ноги.
– Я же не… убила его? – отшатнувшись, прошептала Агата, с ужасом глядя на распластанное на полу тело пирата.
