– Помогите, быстрей, – скомандовал он, когда они причалили к борту.
Агате подали руку, команда действовала слаженно и быстро. Кто-то принёс сухое покрывало, накинул на плечи. Она с благодарностью завернулась в колючую, пахнущую солью и немного рыбой ткань, и только сейчас осознала, что мелко и постоянно дрожит, даже зуб на зуб не попадает, хоть ужас и оторопь давно прошли.
– Поворот, быстро, – продолжил командовать Джонотан. – Клод, вы готовы? Команду всю наверх. Поднять стаксель. Поднять фок и грот.
– Есть, капитан, – быстро отчитался старпом и передал приказ боцману.
По палубе забегали матросы. Все действовали быстро и чётко, словно давно знали, что нужно делать, но внимание Агаты рассеивалось. Страшно хотелось спать, силы резко покинули её, тёплое покрывало приятной тяжестью давило на плечи, хотелось свернуться в этом коконе, закрыть глаза – и только каким-то чудом Агата ещё держалась на ногах, а не падала на палубу.
Паруса наполнялись ветром, Джонотан отдал ещё пару быстрых команд и снова вернулся к ней. Агата не знала, куда ей податься: то ли усесться уже на свёрнутые кольцами канаты, то ли доползти до каюты.
– Пойдём, – Джонни бросил на неё быстрый взгляд и повёл за собой.
Видимо, теперь не хотел отпускать от себя дальше, чем на шаг. Агата шла, пошатываясь и спотыкаясь, но не выпускала его такую тёплую и живую ладонь из своей – держала, словно это спасательный трос, выпустив который она тут же потонет.
Он привёл её на капитанский мостик, куда обычно не позволялось подниматься не офицерам корабля, усадил бережно на тяжёлый низкий сундук у борта и обнял снова, легко и совсем невесомо целуя макушку, висок, проходя губами по щеке. Присел на корточки рядом. Прижался тепло и нежно снова, будто стирал поцелуями следы слёз и солёные капли моря.
– Побудь здесь со мной. Ладно? Боюсь теперь хоть на миг отвести от тебя взгляд.
Даже в таком шатком положении он сохранял спокойствие и опору – казалось, он един с бурным морем за бортом и ему нипочём ни качка, ни порывы ветра, бьющие в лицо.
– Джонотан…
Подобрав под себя ноги, Агата прильнула к нему со всей доверчивостью, щурясь от солнца и теней от парусов, которые скользили по лицу. Ветер кидал в лицо волосы, но Агата даже не замечала пряди, липнущие к губам. Она притянула Джонотана к себе, обхватила его за затылок, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. Не хватало слов, чтобы описать, как она была счастлива смотреть в его лицо, в эти горячие тёмные глаза, полные обжигающей любви и будто… раскаяния. На красивую линию твёрдых губ, которых она ещё ни разу не касалась настоящим поцелуем. Снова и снова Агата пробегала взглядом по его любимому и мужественному лицу, не в силах насмотреться.
– Пожалуйста…
Он смотрел прямо в глаза так загадочно, что она терялась.
– Это просьба тебя поцеловать? – прошептал Джонни серьёзно, обводя тыльной стороной ладони её щёку и оказываясь ещё ближе.
– Я убью тебя.
– За последние дни это пытались сделать не раз…
Агата ухватилась пальцами за ворот его белой рубахи, скомкала ткань, глядя на то, как пульсирует венка на его загорелой шее и как Джонотан напряжённо сглатывает, когда она попыталась приблизить его к себе.
Вот упрямец! Агата задрала к нему лицо, глядя в глаза, и почти улыбнулась, но вспомнила о том, что не успела выяснить:
– Все живы, Джонотан? Что с Элен и отцом? И как вы разошлись с этим… с этими пиратами?! Ты нашёл способ заставить их уйти ни с чем? – Агата заметила, как Джонотан замер от её расспросов. – Джонотан ди Арс! Немедленно отвечай мне!
Он молчал, и Агата резко попыталась обхватить его за щёку, но он ловко вывернулся из объятий и встал. Агата вскочила следом, мигом забыв о смертельной усталости, в один шаг, качнувшись на волне, догнала и пихнула Джонотана к фальшборту и снова тряхнула его за шиворот. Джонотан попытался мягко обхватить её снова, но Агата была непреклонна:
– Отвечай!
– На какой из вопросов? – болезненно улыбнулся тот, и только сейчас Агата обратила внимание, каким смертельно уставшим он на самом деле был. Как она раньше не заметила запавших, лихорадочно блестевших глаз, заострившихся черт и новой морщины на лбу, словно ему пришлось много хмуриться. Казалось, стоит ей выпустить его из хватки – и он не сможет прийти в себя.
– Джонотан?! – Агата схватила пальцами одной руки его лицо, впиваясь в щёки, потрепала, заставив смотреть на себя и не терять сосредоточенности.
– Успокойся, пожалуйста! – Сдаваясь, он поднял ладони, опираясь спиной о борт и снова пытаясь улыбнуться. Он даже не обращал внимания на матросов, которые что-то кричали и явно требовали внимания своего капитана. Краем глаза Агата видела, что старпом заставляет их держаться подальше. – Я сделал всё, чтобы спасти твою жизнь. Чтобы спасти тебя!
– Что ты недоговариваешь?! – окончательно полыхнула Агата, чувствуя, как сжимается от нехорошего предчувствия сердце. – Отец?! Он… Джонотан…
– Он жив, – хмуро проговорил Джонотан, обнимая её за спину и привлекая к себе. – Послушай, я сейчас всё тебе расскажу…
