– Что происходит?! – Агата обернулась к окну, силясь разглядеть в бескрайнем море опасность, и тут же вспомнила, что они шли под всеми парусами, чтобы догнать Вильхельма и сразиться с ним за жизнь отца.
Внутри всё похолодело, и Агата с трудом сглотнула. Кажется, вот и проклятый чёрный флаг неподалёку.
– Я буду с тобой! – она вскочила с кровати, тут же выкинув из головы все мысли о приличиях и соответствии каким-то нормам общества.
Они все могут погибнуть в этой схватке! А он и без того видел её куда более обнажённой, хоть об этом никто не знает.
– Нет, Агата, вы останетесь тут. Это будет мой разговор.
– Но там мой отец! – почти зарычала она, обернувшись к Джонотану, который выглядел чуть лучше, чем до её сна. – Что ты планируешь сделать?!
Однако по-прежнему под его глазами пролегали тени, и, несмотря на весь собранный и напряжённый облик капитана «Госпожи Дикарки», Агата чувствовала, что Джонотан ди Арс идёт на пределах своих сил – как человеческих, так и магических.
– Мы уже уничтожили один из их кораблей. И одержали верх в абордажном сражении со вторым – те бежали от нас, сверкая пятками. Я убил не одного ублюдка и готов убить остальных. Всех, Агата, чтобы никто больше не тронул тебя и пальцем.
– Но… – Агата осеклась, вспомнив пятна крови на его рубахе, которую он успел сменить. Сейчас Джонотан был в боевом мундире, вооружён абордажным клинком и ножом, а уж решимость в глазах говорила лучше любых слов. Она никогда не видела его таким жестоким, но понимала и чувствовала, что сейчас иначе нельзя. – Ты знаешь этого Вильхельма…
– К сожалению. Не сейчас, Агата!
– Но у него мой отец.
– И именно поэтому мы его преследуем, не так ли?
– Просто… просто он ведь не убьёт его, да? Ему нужны его деньги? Джонотан? И у тебя наверняка есть план. Позволь мне быть рядом.
– Ты останешься здесь, чтобы я мог спокойно делать то, что должен, – приказал Джонотан и, увидев, что она собралась возразить, быстро добавил, смягчая свой тон и растущую панику: – Стоит тебе появиться на палубе, как я сразу начну думать в том направлении, которое никак не могу озвучить при почтенной кирии.
На губах Джонотана ди Арса снова появилась его улыбка, вкрадчивая и обаятельная, такая обезоруживающая, что Агата даже растерялась.
– Кириос ди Арс! – Элен выглядела так, словно собиралась выгнать Джонотана из каюты и никогда больше не подпускать к своей госпоже.
– Джонотан!
– Всегда к вашим услугам, дамы, но сначала я должен уладить небольшое недоразумение на пути к большому счастью.
С этими словами он одним быстрым движением пересёк каюту, притянул Агату в объятия и нежно поцеловал в заалевшую щёку:
– Буду с нетерпением ждать твои мольбы, – шепнул он Агате и добавил громче: – На удачу, кирия!
Отвесив галантный поклон Элен, он скрылся за дверью, щёлкнул замок. И Агата на секунду задохнулась от недоброго предчувствия. Джонотан всё так же шутил и подначивал её. Но она отчётливо видела запавшие глаза и тщательно скрытую усталость. Она могла сколько угодно беситься, что последнее слово осталось за ним, но тревога была сильнее.
И… он её запер!
– Каков нахал! – пробормотала она, чтобы хоть что-то сказать в ответ на тревожный взгляд кирии Элен. Та даже никак не прокомментировала пусть и целомудренный, но поцелуй.
Тут корабль сильно качнуло, послышался далёкий стук, отчего Агата, растеряв остатки сна, вскочила, сбрасывая одеяло. Кажется, они разворачивались. Подкатывающая вместе с воспоминаниями о пиратах паника была сильнее возмущения тем, что её заперли.
– Элен, помогите же, – она сдвинула сундук со своими платьями, но этого явно было недостаточно для того, чтобы удержать дверь закрытой, в случае, если кто-то будет ломиться.
А будет ли? Агата замерла, отпустив единственный стул в каюте.
Ведь Джонни не просто так преследует пиратский корабль? У него же наверняка есть план, как вызволить её отца. Так зачем тогда он вообще её запер?
– Вот так они точно не смогут проникнуть внутрь! – пропыхтела Элен, которая в отличие от задумавшейся и нервно кусающей губы Агаты, весьма энергично обеспечивала им безопасность.
Выглядела она несколько растрёпанной и запыхавшейся, зато к двери было сдвинуто всё, что в принципе можно было двигать в каюте, – пара сундуков и скамья, шляпные коробки Агаты и даже какой-то обрывок каната, судя по степени запылённости, вытащенный предприимчивой служанкой из-под койки. Неаккуратную гору вещей венчал подсвечник, покачивающийся в такт волнам на стуле.
– И никто не подумал, как мы будем выбираться, если, скажем… пираты подожгут корабль? – тихо сказала Агата, но Элен, кажется, услышала, побледнела и шумно втянула воздух.
– Они правда могут это сделать?
– Если бы я знала, – пробормотала Агата, меряя шагами каюту, почти не замечая покачивания на волнах.
Она не могла находиться в неведении и ждать, пока всё закончится. От чувства собственного бессилия подташнивало, но паника кирии Элен, возможно, сыграет ей на руку. Ей надо что-то предпринять, как-то контролировать происходящее, а не только позволять событиям тянуть её, словно утлое судёнышко.
