Его голос стал вкрадчивым, будто он пытался не просто успокоить её, но и воздействовать своей магией. Агата почувствовала тёплые лучи его энергии, обнимающие её со всех сторон и влияющие на её чувства. Так вот как ощущается его сила!
– Немедленно! Немедленно говори… Джо… нотан, – отбивалась Агата, здорово растеряв силы и рвение поколотить несносного капитана за то, что тот утаивает от неё.
– Он жив.
– Где он?.. – прошептала из последних сил Агата, холодея и подчиняясь магии Джонотана. На мгновение опуская голову ему на плечо и касаясь щекой его головы. Мягкая, убаюкивающая сила так и звала успокоиться, сдаться, довериться Джонотану во всём.
– Такова была цена твоей свободы.
– Что… Скажи мне, что я ослышалась, – шептала Агата, пытаясь вцепиться в Джонотана всеми пальцами, но те лишь мягко касались его плеч и спины. – Ты же… Ты же не мог отдать моего отца этому… этому ублюдку, Джонотан. Ты не мог.
– За тебя я отдам кого и что угодно.
– Он. Мой. Отец, – прохрипела Агата куда-то ему в плечо, собрала силы и наконец пихнула его. И ударила снова ослабевшими руками. – Немедленно! Мы… должны… вытащить его! Джонотан. Ди. Арс!
Агата, шатаясь, попыталась ударить снова, но только повалилась на него от качки, и Джонотан охотно поймал её в объятия, успокоил снова и вздрогнул, когда она попала затылком ему в нос.
– Тише, тише, любимая.
– Я убью тебя! – Агата приподнялась снова и уставилась на Джонотана Смахнула растрёпанные кудри, лезущие в лицо, и пыталась найти, чем ударить его снова, когда Джонотан наконец признался:
– Кто тогда будет спасать твоего отца?
– Ты… что?.. – пропыхтела она, пытаясь понять его.
– «Госпожа Дикарка» давно получила приказ преследовать его вместе с двумя оставшимися кораблями, моя воинственная госпожа. Ещё до того, как мы вернулись на борт. Или ты думала, я предложил бежать с поля боя, оставив Вилли не только с богатством, но и кое с кем очень для тебя важным? Или ты думаешь, я такой же ублюдок, как и он, а?
На этот раз была его очередь ухватить её за подбородок и заставить смотреть глаза в глаза.
– Прости, Джонни… – прошептала Агата. – Я не…
Он навис сверху, предлагая продолжить фразу:
– «Джонотан, я была не права и прошу… нет, умоляю поцеловать меня прямо сейчас?»
Агата чувствовала его тепло и громко бьющееся сердце даже сквозь тонкую рубашку и своё несчастное ночное платье, наверное, больше похожее на лохмотья, и от волнения перехватило в горле. Кажется, она проиграла этот спор. Да и не всё ли равно?
Когда Джонотан… Когда он так близко?! Когда он спас её. Когда готов идти до конца. Агата улыбнулась тревожно, со сладким замиранием сердца предвкушая, как он коснётся её наконец уверенными, волнующими губами и заставит снова ухнуть в пропасть самых нежных, невероятных чувств.
– Джонотан ди Арс, пожалуйста…
Но её просьбу – тотальный и окончательный проигрыш в дурацком, никому уже не нужном споре – не дал договорить шум голосов и внезапный топот ног по трапу. Агата запрокинула голову, чтобы увидеть, какой наглец посмел вломиться на капитанский мостик, и обомлела.
– Агата ди Эмери! Джонотан ди Арс! – хрипло воскликнула кирия Элен, впервые в жизни растрёпанная и лохматая. Она схватилась рукой за ограждение трапа, ведущего на капитанский мостик, и глядела на них дикими глазами, словно едва проснулась. – Что я… пропустила?..
«Всё», – хотелось буркнуть Агате, но не осталось сил.
Элен и правда проспала и шторм, и похищение своей воспитанницы, и то, как отца обменяли на её – Агаты – жизнь и свободу. И бой с пиратами?! Вот это сон!.. Надо будет узнать у Джонотана рецепт того, что он подливал ей в вино. На будущее, так сказать.
Всё происходившее дальше она запомнила урывками. Кажется, кирия Элен скатилась в банальную истерику, и Джонотан успокаивал её магией, после чего та, перестав раскачиваться и причитать, наконец взяла себя в руки и увела вяло сопротивляющуюся Агату в каюту, где помогла переодеться и расчесала волосы.
После этого, кажется, ещё заглядывал Джонотан, но Агата не помнила, то ли ей приснилось, то ли Элен и правда не выгнала капитана. Прежде чем уйти, Джонотан решительно подошёл к Агате и нежно коснулся её щеки – наплевав на все условности.
После этого ей снилось что-то мягкое и уютное, и что она проиграла-таки спор и Джонотан наконец целовал по-настоящему – долго, мучительно-сладко и так… так…
Так что, когда кто-то настойчиво потряс её за плечо, она сонно пробормотала что-то вроде: «Отстань» и лениво отмахнулась, переворачиваясь на другой бок, чтобы продлить сладкую негу.
– Кирия ди Эмери! Кирия ди Эмери! – её энергично тряхнули ещё раз. – Агата, просыпайтесь же! Тут капитан, а вы совершенно не готовы никого принимать.
– Кирия Элен, и вы тут? Отлично! – в каюту вошёл Джонотан, и Агата резко села на кровати, пытаясь проснуться и подтягивая одеяло до подбородка. – Запритесь в каюте. Сможете придвинуть к двери сундуки и скамью?
