Рядом с постаментом, где лежала Книга Времени, стояли трое: Катарина, Буль-Кир и Бон. Их беспокойство заставляло старинные страницы слегка дрожать, но это было такое приятное волнение, скорее даже предвкушение, что Теона четко понимала, что делает все правильно.
Несколько дней она размышляла, как поступить с той силой, которая пульсировала внутри нее. Она часами сидела в облачной комнате, которую когда-то давно подарили ей Великие и которая как ни одно другое место на свете умела развеивать пустое в мыслях и оставлять лишь важное. Перебирая облачную вату меж пальцев, бывшая Ткачиха пыталась заглянуть вглубь себя, чтобы понять, как лучше распорядиться той колоссальной мощью, доставшейся ей от Великих, Тасмин и Сестер Ночи. И раз за разом ей на ум приходил один-единственный ответ: все это не должно принадлежать одному человеку. Сила Сестер Ночи, столетиями служившая разрушению и смерти, требовала перерождения, чтобы стать созидательной и помочь улучшить мир, и запирать ее внутри себя было бы нечестно.
Как только Теона осознала это, решение было принято бесповоротно.
– Силу первой Сестры, той, что видит рождение жизни, я передаю королеве Гридича Катарине Еухении Анне Карафа, – прочитала Теона первую строчку новой записи в Книге, а потом добавила, обращаясь к Катарине: – Кэт, ты – творец. Ты та, кому важно стоять у истоков, видеть рождение идеи и путь к ее осуществлению. С этой силой ты сможешь гораздо больше, чем другие; сможешь находить зерно нового там, где никто, кроме тебя, его бы не заметил. Тебе больше не нужно в поисках вдохновения разрушать себя, истязая тело и разум. Стоит лишь прислушаться, призвать на помощь природу, небо, воду, ветер, звезды – и они помогут найти ответ на любой вопрос. Согласна ли ты принять и управлять этой силой во благо?
Катарина начала часто моргать, чтобы высушить внезапно набежавшие слезы.
– Согласна, – ответила она.
– Тогда потребуется твоя подпись.
Вокруг их импровизированной сцены полукругом стояли мягкие кресла, на которых расположились Леонида с Виком, Агнесса, Вероника и Великие. Покинув эту компанию, Орсон, облаченный в парадный черный костюм, встал и подошел к постаменту. Он молча передал Кэт небольшой нож. Девушка надрезала палец и поставила свой отпечаток под записью. Теона украдкой посмотрела на Виктора, который, казалось, не дышал, наблюдая за происходящим. Теона знала: как только дела в Риате наладятся, он тут же отправится в Гридич «устанавливать связь между странами» – по крайней мере, в такой формулировке Вик озвучил свои планы ей и Бону. И Теоне очень хотелось, чтобы эти самые связи стали как можно крепче. Она слегка зажмурилас, ь и в мимолетном видении перед ее глазами пролетело ощущение искреннего счастья, которое могло ждать этих двоих и которого она им от всей души желала.
– Силу второй Сестры, той, что могла видеть события в жизни любого человека, я передаю правителю Дарэна Буль-Киру-Окима.
Юноша, который за те несколько безумных дней после их первой встречи посреди пустыни значительно повзрослел, расправил плечи и решительно смотрел перед собой. Для сегодняшнего торжества он надел белый дарэнийский национальный костюм из тонкого шелка, украшенный искусной серебряной вышивкой на груди.
– Ты не пожалел для Виктора Ключа Песков – это показывает твое благородство, – сказала Теона своему названому брату. – В благодарность я отдаю тебе силу, которая поможет видеть истинное. Твою страну ждут большие перемены, и на этом пути тебе потребуются верные соратники. Эта сила поможет не ошибиться в выборе людей, которым можно доверять, и я уверена, что вскоре Дарэн вновь станет процветающим государством под защитой сильного правителя.
– Я уже и так был твоим вечным должником, сестра, а после такого щедрого дара мой долг увеличится стократно.
– Ты ничего мне не должен, брат. Правь справедливо и будь счастлив.
Великий Черный, снова оставив происходящее без комментариев, протянул Буль-Киру нож.
Правитель Дарэна повторил те же действия, что и Катарина несколькими минутами ранее. Поставил свой отпечаток на странице Книги Времени и почтительно отошел в сторону.
– И наконец, последний дар, силу третьей Сестры, той, что решала, когда закончится история каждого смертного, и владела ножницами судьбы, я передаю королю Риата Боницию Иолантию Освальду Третьему.
Бон не был так же воодушевлен, как остальные, он до последнего сопротивлялся ее задумке, но сейчас стоял, гордо подняв голову, точно получал орден на торжественной церемонии. Несмотря на его сломанную, висящую на перевязи шелкового платка руку и огромный синяк, украшавший правый глаз, ее король все еще был самым красивым мужчиной в обоих мирах.
– Мне? Но почему? – спросил он ее, когда она впервые рассказала ему о том, что решила.
