– Нет, они меня спасли, – грустно и тихо ответил Бон.
Эдуард, Белания и Морин стали прозрачными, а потом растворились в воздухе, точно дымка. Бон продолжал сидеть на земле, не веря своему счастью с привкусом горя и пытаясь запомнить каждое слово и каждый жест своих давно потерянных близких.
Теона держала в дрожащих руках железные, видавшие виды ножницы и не могла поверить, что только что своими руками перерезала нить чьей-то жизни. Мортел был ужасным порождением хаоса и тьмы, но он был живым и по ее воле перестал дышать навсегда. Теперь она была повинна в двух смертях. Даже тогда, на поляне, когда стало понятно, насколько ужасны Сестры и их поступки, ее ни на мгновение не посетила мысль об убийстве. Что стало с той Ткачихой, которая не могла обидеть и мухи? Неужели ее сердце обросло броней безразличия и жестокости и стало черным даже без помощи змей и псов? Куда вдруг делась ее решительность и отчаянная смелость, которые она так отчетливо ощущала лишь мгновение назад?
– Теона, все в порядке?
Катарина присела рядом, внимательно смотря на девушку, которая не могла отвести взгляда от своих рук.
– Я… я снова убила, – растерянно произнесла Теона.
– Иного пути не было. – Катарина приобняла Ткачиху и позволила ей уронить голову себе на плечо. – Если бы не умер он, погибли бы все мы, а потом и еще миллионы.
– Не было, – согласилась с ней Теона, вновь замораживая свою боль.
Она обернулась к Великим и Веронике. Тин нежно обнимал ее наставницу, приходящую в себя после помощи Орсона, а Великий Черный стоял чуть в стороне, склонив голову над ладонью. Муна… маленькая Звездочка пожертвовала собой, чтобы Теона смогла осуществить свой план.
Горе Великого Черного, точно ночной туман, расползалось во все стороны, заставляя сердце Теоны плакать за себя и за него.
Буль-Кир сидел неподалеку, безучастно смотря перед собой. Его одежда была изодрана, на руках виднелись свежие укусы. Теона хотела окликнуть правителя Дарэна, но тут платформа покачнулась и начала медленно съезжать вниз – со смертью Мортела его адские приспешники потеряли силу и покидали этот мир вместе с хозяином.
– Уходим! – крикнул Валентин, хватая Веронику за руку. Следом он подбежал к Орсону, который, казалось, даже не замечал происходящего. – Белка, ты справишься сама?
– Да! Буль-Кир! Скорее сюда!
Правителю Дарэна не пришлось повторять дважды. Он пополз в ее сторону и ухватился за протянутую Теоной ладонь. Другой рукой девушка крепко держала сидящую рядом Катарину.
– Ты точно сможешь прыгнуть, Тин? – уточнила Теона у бога.
– Попробую – крикнул он в ответ.
Теона кивнула и, представив городские ворота, из которых вышла совсем недавно, но как будто в другой жизни, перенесла к ним правителя Дарэна и королеву Гридича.
Они молча наблюдали, как рушится змеиная гора, как мелкими гадюками она расползается в разные стороны. Но проделав путь в пару метров, змейки таяли, превращаясь в черный дым, и растворялись в воздухе.
– А ты сразу нав ерх башни не могла перенестись? – закричал, свешиваясь со стены, Валентин.
– Не могла, – тихо ответила Теона, блуждая взглядом среди тех, кто выжил и сейчас брел назад к городским стенам, в поисках своего короля.
Остатки армии стягивались к замку, переступая через тела погибших. На поле минувшего сражения горой лежал один из слонов Буль-Кира, а чуть поодаль – несколько его бронированных носорогов. Корабли Катарины не спеша лавировали в небесах, пытаясь найти место, чтобы приземлиться.
Теона смотрела на оскверненнную Мортелом землю, где когда-то рос густой лес, и пыталась отыскать Бона, но никого хоть отдаленно на него похожего не находила. Кэт сжала ее ладонь.
– Он может быть уже в замке, – неуверенно сказала она.
– Я знаю, что он где-то рядом, на поле битвы, – покачала головой Теона, – он должен быть здесь, я чувствую.
Она отпустила руку Катарины и двинулась навстречу возвращавшимся воинам. В каждом из них надеясь узнать того, чьи серо-голубые озера глаз были ей дороже всего на свете.
– О́ни!
Теона резко обернулась, чуть не потеряв равновесие, и наконец увидела его. Бон, прихрамывая, шел, опершись на одного из воинов, а рядом ковылял поддерживаемый Леонидой Виктор.
– Бон! – закричала она и, позабыв об усталости, стала пробираться навстречу, расталкивая солдат плечами.
Король Риата попытался идти быстрее, но хромая нога не оставляла шанса. Спустя несколько мучительно долгих мгновений Теона подбежала к мужу и, обхватив его лицо руками, прижалась к горячему лбу. Никогда она еще не плакала так сильно и так сладко.
– Я знал, что у тебя все получится, – прошептал Бон.
Он неуверенно обнял ее, пытаясь притянуть к себе.
– Рука сломана, – извиняющимся тоном сказал он.
– Орсон все исправит, – пообещала Ткачиха сквозь всхлипы, обнимая короля так крепко, будто делала это за них обоих.
– Я в порядке, Вику досталось гораздо сильнее.
Теона посмотрела на брата: его загорелое лицо было бледным, а губы начали синеть, но он все равно постарался выдать свою фирменную улыбку, а потом неожиданно пошатнулся, прикрывая глаза, будто падает в обморок.
