Знала ставшая осторожной молодая мать с младенцем на руках, что нельзя такого говорить, знала, что могут ее оторвать от мужа и ребенка и выслать, а то и дать срок, но вылетело. Велика была обида, и вылетело:
- Я на родине своей, я на полной ноге стою! А вот вы, захватчики, захватили мой дом, мучаете мой народ и смеете мне такое говорить! Ничего, придет день, когда на коленях будете просить прощения!
Абхаир ходил и в милицию, и в райсовет, но там инициатива заведующей ЗАГСом была поддержана и признана правильной.
- Да, метрику я все же получила, но не здесь, а в Симферополе, - рассмеялась Алиме. А теперь новую метрику дали, где уже в графе отец не прочерк, а Абхаир записан.
- Но мы все еще по советским законам не муж и жена, - смеялся и Абхаир.
Камиллу было не до смеха.
Отсутствие Керима огорчило его, так как некому было рассказать о своих ночных видениях, а носить в себе этот весьма обременяющий сознание груз было нелегко.
Облегчение пришло, но с совершенно неожиданной стороны.
Спать Камилл попросился во дворе и долго, пока не заснул, глядел лежа на изумительное многозвездное крымское небо.
И в конце ночи, когда засветлело на востоке и стала ощущаться прохлада, явился к нему его маленький двоюродный братишка, умерший знойным летом сорок четвертого года в Узбекистане от голода и от малярии. Но выглядел мальчик не таким изможденным, каким и сам немощный Камилл видел его в последний раз, когда тот бился на камышовой подстилке в приступе лихорадки. Был явившийся ему мальчик круглощеким и радостным, каким Камилл его и не помнил.
- Это не сон, Камилл, - говорил полногубый малыш, - это видение. Да, да! Помнишь, братик, ты рассказывал нам страшные сказки о призраках? Ты тогда их сам придумывал, да? Но призраки вовсе не страшны, ты ошибался. Сейчас же ты не боишься меня, правда? И на всякий случай я пришел к тебе в твоей полудреме – вы, не познавшие тайн незримого, так пугливы! Мне велено сказать тебе, братик, что если ты пройдешь дорогой, пролегающей над ущельем в деревню Тав-Бадрак, что за Бахчисараем, - помнишь, мы там гостили перед началом войны? - то за скалой, на крутой стене которой можно увидеть висящее на нержавеющем крюке большое бронзовое кольцо, откроется для тебя
Не дожидаясь ответа, призрак ободряюще улыбнулся. И Камилл смотрел со светлой радостью в сердце, как удаляется его маленький братишка, на ангела похожий.
Утром в компании друзей Камилл ничем не выдал испытываемое им внутреннее волнение от услышанного ночью. Весь день гости провели вместе, разъехались по домам только к вечеру. Камилл опять заночевал во дворе. В эту ночь призраки к нему не являлись.
После завтрака Камилл обратился к Шамилю с удивившей того просьбой.
- Шамиль, ты знаешь деревню Тав-Бадрак?
- Хорошо знаю, - отвечал Шамиль. – Там мой родственник домик купил, тоже живет без прописки. Если хочешь, съездим к нему.
- Да, мне нужно обязательно побывать в Тав-Бадраке, - спокойно произнес Камилл.
Шамиль не стал спрашивать зачем, мол, тебе понадобилось туда: надо значит надо.
Но после того как выпили кофе в доме у шамилевского родственника Абдувели, Камилл шепотом попросил Шамиля отвезти его теперь на окраину деревни и там оставить одного, тот сначала не понял.
- Зачем тебе это?
Потом его озарила догадка:
- У тебя детские воспоминания, наверное! Ты в детстве здесь бывал?
- Да, бывал, - ответил Камилл и добавил: - Ты меня оставишь, а сам поезжай домой. Я там задержусь. А если что, так переночую у Абдувели. До Старого Крыма доберусь сам.
Шамиль, естественно, не стал отговаривать московского гостя от странных намерений, но был в полном недоумении.
…Шамиль вывез Камилла из деревни, проехал по узкой дороге над ущельем и высадил у тропы, уходящей в гору.
- Так надо, - улыбнулся Камилл своему товарищу. – Ты поезжай назад, я не знаю, когда освобожусь. Жди меня, я думаю, к вечеру или же уж завтра.
Камилл шел по неотчетливой тропе, окруженной начинающей увядать луговой растительностью. Тропа становилась все круче. Слева появились группы одичавших фруктовых деревьев, что указывало на то, что здесь была в прошлые годы татарская деревушка. Помнит ли кто-нибудь из ныне живущих ее название, не погибли ли в том страшном сорок четвертом году все ее обитатели, как и те, кто ходил когда-то к ним в гости из других селений?