Опять же по настоянию тетушки Мафузе Февзи попросил свою невесту скрыть от своих родителей, что после свадьбы они будут жить в Крыму. Кстати, решил он, что предоставляется случай проверить, насколько молодая жена предана своему мужу - не так уж был он прост, наш историк-автомеханик. По не изменившемуся поведению родителей Лютфие он понял, что его избранница послушалась мужниного наказа.
Но билеты молодожены взяли на ленинградский поезд – нужно было показать Лютфие великий город, сходить с ней в Эрмитаж и, главное, отпраздновать бракосочетание в кругу ленинградских друзей.
Добирался скорый поезд из Ташкента в Ленинград более трех суток. Сама дорога из центра Азии к берегам Невы была немалым приключением для впервые едущей на поезде Лютфие, как, впрочем, и для Февзи, - ведь во время всех трех его посещений Узбекистана он пользовался услугами Аэрофлота. Когда поезд пересекал пустыню с ее юртами, верблюдами и жарой в его памяти возникли давние картины, когда он с матерью и братом, с другими односельчанами ехал в противоположном направлении, из Европы в Азию, и когда даже мудрый Мурат-эмдже не предполагал, что везут их на погибель…
На собрании крымских татар, проходившем в здании городской школы, недавно избранный председатель райсовета, бывший главврач поликлиники, нахамил Кериму.
- А ты, да-ра-гой, занимался бы своим огородом. Надеюсь, это дело у тебя хорошо получается. И не лезь, когда грамотные люди серьезные вопросы обсуждают.
И обратился с глумливой улыбкой к представителю из Симферополя:
- Понаехали сюда деньгу легкую зашибать! Едва по-русски говорить умеют, а туда же, со своими рассуждениями лезут.
Керим смолчал, но затаил желание отомстить. Долго ждать не пришлось. Когда собрание закончилось, Керим увидел, что председатель райсовета по срочной нужде забежал в туалет. Керим задержался в коридоре. Спустя некоторое время шибко грамотный председатель вышел из уборной и поспешил к выходу. Мельком окинув взглядом оба конца коридора и убедившись, что он пуст, Керим пошел навстречу председателю и втолкнул его в открытую дверь классной комнаты.
- Тихо, сволочь, не смей подымать шума! – Керим прижал бывшего главврача спиной к исписанной мелом классной доске и схватил его левой рукой за горло. Председатель уписался бы от страха, однако было нечем. Но его страха оказалось достаточным для того, чтобы не вздумать поднимать крик, - он ощущал сильные пальцы этого огородника на своей шее.
- Ты халтурщик, который рецепт написать грамотно не может. Я знаю, как к тебе относятся врачи поликлиники. Я, чтобы ты знал, таких как ты вышвыривал из института…
- Ты…, вы…? – бывший главврач заикался то ли от страха, то ли от удивления.
- Да, я! Я профессор, доктор наук в той области знаний, в которой ты, поганец, пытаешься халтурить. И приехал я на родину не деньгу зашибать, а работать на благо людей, лечить их. А твоя власть мне, профессору, отказала даже в должности дежурного врача. И приехал я в Крым оставив должность заведующего кафедрой. А ты, недоучка, смеешь глумиться надо мной!
Не ожидал от себя всегда сдержанный Керим такого неординарного поступка. Но видно силен был шок от беспардонного заявления председателя, шок даже на фоне тех унижений, которым оказался подвержен профессор Асанов в последние полгода по прибытии на родину.
Тесен мир и невелик. Особенно невелик Крымский полуостров, нити людских судеб встречаются и расходятся здесь чаще, чем мы об этом узнаем. И не предполагал Керим, что судьба еще прежде, много лет назад, сводила его с этим, ныне амбициозным, но жалким по своей сути субъектом.
Отец Керима, врач-хирург, ушел на фронт в первую же неделю после начала войны. В семье на руках матери, окончившей перед замужеством фармацевтический техникум, осталось трое детей. В последние годы перед войной она не работала – занималась большой семьей. Теперь жить в городе не представлялось возможным, и Зекие с тремя малолетними детьми решила уехать в деревню Гюлим недалеко от Севастополя, где жил ее старший брат Иззет, инвалид, который не мог быть призван в армию. Иззет в колхозе заведовал пасекой, да и своих пчел у него было немало. Жена его возила ароматный крымский мед на базар в Мелитополь, и семья всегда жила в достатке. Иззет и его жена были бездетными. Они радушно приняли Зекие с детишками. И все жители деревни были рады приезду Зекие, которая тотчас же устроилась в оставшуюся без работников колхозную лечебницу на должность медсестры.
Керим с братьями целые дни проводили на лугу рядом с превращенной в склад мечетью. С деревенскими сверстниками горожане быстро подружились, научили их городским играм.