- В дом войти не можем, живем в пристройке, в комнатах без дверей, - говорил Фуат с улыбкой. – А чего? Бояться воров нет причин, потому что все вещи забрали и держат взаперти на складе в районном центре.
- Когда забрали? – воскликнул Камилл. – Алиме об этом не говорила.
Он заглянул в окно через пыльное стекло и увидел, что окна заставлены коробками и ящиками.
- Да, - сказал Фуат, не дожидаясь вопроса, - Горсовет реквизировал «незаконно купленный» дом, объявил его своей собственностью и сдал в аренду какому-то предприятию. Теперь здесь склад.
- Тогда, когда Алиме была у тебя в Москве, мы с женой вернулись, - продолжал он, - сорвали печати с дверей. Про Алиме нам сказал Шамиль, он не далеко от Старого Крыма живет, специально заехал, успокоил. Он в Симферополе от женщины по имени Светлана узнал, это она твой адрес дала. Потом Алиме вернулась, все рассказала. Мы продолжали жить в доме, была надежда, что ваши письма помогут. Оперуполномоченный несколько раз заезжал, ругался, грозил тюремным сроком. Так подошла весна. Я вырастил в ящиках помидорную и цветочную рассаду, потом высадил ее в грунт. Правда, с тюльпанами не получилось – во время выселения дружинники украли все луковицы, а на новые денег уже не было. В мае опять ночью приехали, мне руки связали, зачитали постановление о выдворении из Крыма, посадили всех троих в милицейский УАЗ. Вывезли, как они это делают, за Чонгар. Только к полудню мы добрались назад до дома. Глядим, двери запечатаны, а комнаты забиты ящиками и коробками. Я пошел в отделение милиции.
- Опять вернулся! – до упаду хохотали милиционеры. – А вещи твои на складе в райцентре. Как только сообщишь адрес, так тебе их и вышлют.
- Так вот мой адрес, запишите, - говорит Фуат и называет им этот вот адрес. Опять развеселил их:
- Нет, - говорят, заваливаясь от смеха, - ты нам свой узбекистанский адрес дай.
- Мой дом здесь, в Старом Крыму, - отвечает крымский татарин. – В Узбекистане у меня адреса нет.
- Ну, на нет и суда нет, - веселятся стражи порядка. – Значит, будут твои вещи здесь до конца света храниться.
И опять хохочут.
- Имей в виду, Фуат, - говорят, - в твоем доме сейчас материальный склад. Если сорвешь замок и войдешь, потом всю жизнь не расплатишься за пропавшие материальные ценности.
Как они в тот день веселились!
- Я вернулся во двор, - рассказывал Фуат дальше, - посоветовались мы с женой и решили в дом не входить, а поселиться в пристройке. Навели порядок, почистили и вот – вполне пригодное жилье. Хорошо, что эти фашисты не распахали цветочные посадки, а то часто так делают. Мы сразу же занялись огородом, цветам. Ничего, кое-что выросло, с того и живем сейчас.
- Черт те что! – Камилл был поражен. – Но ведь документы, подтверждающие, что ты заплатил бывшему владельцу деньги за этот дом, у тебя есть?
- Есть, конечно. Деньги я платил в конторе нотариуса, все законно. Но советская власть не подчиняется своим же законам.
- И часто посещают работники предприятия этот склад? - спросил Камилл, который прежде уже слышал о творимом в Крыму произволе, но только сейчас столкнулся с его результатами воочию.
- Да нет, конечно! - улыбнулся Фуат. - Они, что ли, это затеяли? Никому склад не нужен, они стесняются того, что их заставили в этом участвовать. Вот завезли пустые коробки, загромоздили окна, и все. Тут все учреждения под нажимом районного кагебе действуют. И всем все эти дела это уже надоели.
Фуат махнул рукой, потом другим голосом, радостным, произнес:
- Хорошо, что ты приехал! Не беспокойся, место для тебя найдем.
- А я не беспокоюсь, - засмеялся Камил. - Я могу и в стогу сена заночевать.
- Ну, уж ты скажешь! - обиделся Фуат. - У меня все предусмотрено.
Он выдвинул из-под стоящего под тенистым деревом стола скамью.
- Ты садись, отдыхай, я кофе приготовлю.
Он набросил на стол полиэтиленовую скатерть и пошел в пристройку. Вскоре он вышел, неся вазочку с колотым сахаром и кофейные чашечки.
- Хафизе на базар в Кефе поехала, помидоры повезла, скоро вернется уже, - говорил хозяин реквизированного дома, всыпая в ручную кофемолку зерна.
- Как? - воскликнул Камилл. - Из Феодосии выехать невозможно, автобусы не ходят!
- А мы, извини, автобусами не пользуемся, - покачал головой Фуат. - Она на машине поехала, сама водит. Какие могут быть автобусы! Вот я и говорю, что мы бы тебя на машине встретили бы.
Камилл подумал, что плохо он, все же, знает реальную жизнь своего народа в Крыму. Пока хозяин готовил на газовой плитке кофе, Камилл прошелся по двору. Справа от недавно заасфальтированной дорожки на хорошо ухоженных прямоугольных участках росли цветы - каждая разновидность на своем прямоугольнике. Слева большой участок был отведен под помидоры, здесь же произрастали другие овощи - перец, баклажаны, лук. В конце двора стоял загон для овец.
За чашкой кофе разговор продолжился.
- А нет у тебя желания сорвать эти гнёбанные печати и веревочки? - спросил Камилл.