Камилл сообразил, что нынче был воскресный день, люди приехали на городской базар кто за покупками, кто с товаром для продажи. И вот завершив свои дела, они намеревались возвратиться в свои жилища, но застряли на автовокзале. Камилл провел здесь уже полчаса, а ни единого автобуса не появилось. Окружающая его картина была, действительно, отвратительна - будто война, будто беженцы, да к тому же пьяные. И он, закинув сумку за плечо, пошел, как ему посоветовала симпатичная кассирша, в сторону шоссе.
Дорога, ведущая от автостанции, была загажена даже более чем улицы Феодосии. Иссохшая колея сохраняла заполненные мусором ямы, созданные буксовавшими здесь в зимней грязи машин. Тряпье, не убираемое, наверное, уже несколько лет, захламило обочину, валялись какие-то промасленные доски, старые автомобильные шины. Добравшись, наконец, до асфальтированного шоссе, Камилл прошел по его краю вперед, чтобы не видеть заметенный от проезжих глаз под придорожные кусты городской мусор, и остановился у молодых тополей, поджидая машину, которая довезла бы его до места. Настроение молодого мужчины, увидевшего, до какого состояния доведена его родина, было отвратительным.
Он стоял довольно долго, машин на дороге было мало, а те, что проезжали, были или заполнены, или водители жестом показывали, что ехать им в другую сторону. Он терпеливо ждал, устремив взгляд на далекие горы, на синее безоблачное небо.
А небо, крымское небо, сияло чистотой! Оно глядело на землю, давно глядело, поражаясь тому, что сотворилось с крымской землей, всегда прежде любовно ухоженной, и недоумевало, что это за люди здесь появились, которые так опоганили этот чудный мир?
И воздух, воздух крымского предгорья! Воздушные потоки, облагороженные дыханием той степи, которая окружена со всех сторон солеными водами моря, смешиваются над большим параллелепипедом Полуострова на высотах, куда не залетают даже самые сильные птицы, с воздухом, прошедшим над таинственными глубинами этого моря, с влажным воздухом, насыщенным легкими ионами и мельчайшими кристалликами соли. Этот воздух лечит недужных, удваивает силу здоровых.
Слава Аллаху, хватило у новых обитателей Полуострова разума не строить здесь химических заводов или целлюлозных комбинатов, отравляющих воздух и воды. Впрочем, химические комбинаты здесь были, и еще задумано было возвести в Крыму атомную электростанцию... Однако Господь миловал.
Наконец перед Камиллом затормозили новенькие «Жигули».
- До Старого Крыма, - сказал Камилл.
- Садись, - ответил водитель.
На дорогах разговор короткий.
Но встречаются водители, которые, кажется, берут пассажиров, не «подкалымить» ради, а дабы поразвлечь себя в пути разговором. И это понятно - ведь иному приходится чуть ли не каждый день гонять машину по дорогам, а все мысли уже передуманы, все песни уже промурлыканы.
- Хорошая погода сегодня! – такую непритязательную фразу бросил водитель для затравки.
- Погода замечательная, но настроение у меня испортилось от вида на автобусной станции, - высказался Камилл.
- А что так? – удивленно поднял брови водитель.
Камилл рассказал о человеческих гуртах, о грязи и наглых таксистах.
- Да-да! Ведь сегодня же воскресенье! - засмеялся водитель, - По воскресеньям со второй половины дня автобусы загоняют куда-нибудь подальше, а людей морят до вечера. Вечером подъедут разные машины, служебные автобусы, например, или даже грузовички, и за приличный калым повезут измученных людей по разным направлениям. А от заработка отстегнут и автобусникам, которые, к тому же, получили полдня отдыха. Понимаете? Кроме того, и таксисты, эти хищники, подзаработают неплохо.
Водитель и пассажир посмеялись вместе над изощренностью местных транспортников.
- Сами-то вы давно в Крыму? - спросил Камилл, обративший внимание на некую отстраненность водителя от здесь происходящего.
- Давно, в шестьдесят втором переехали! - отвечал водитель, круглолицый с залысинами мужчина лет сорока, похоже, что весельчак и любитель поговорить. - Вот, машину купил, гоняю по дорогам.
- Климат крымский, небось, привлек?
- Сам я с Запорожья, с теплых краев. У нас климат почти такой же, только моря нет. Да что от этого моря? Детей жена иногда возит на пляж, а сам за лето раза два если искупаюсь, то хорошо. Верчусь все, жизнь такая.
- Видно получается, - с намеком на новую машину сказал Камилл.
Водитель засмеялся:
- Я в потребкооперацию перешел, а до того в системе госторговли работал. А вы откуда будете?
- Я москвич, по науке работаю. У нас доходы не те, - смиренно произнес Камилл.
Водитель хмыкнул:
- Зато спокойно спишь. А тут по краю ходим, - и он посерьезнел.
После паузы Камилл поинтересовался:
- Как тут татары? Возвращаются, я слышал?
Водитель нажал на газ, обгоняя грузовичок с изрыгающей черный дым трубой.
- У-у, зараза! Расстреливать надо тех, кто такие машины из гаража выпускает! - он посмотрел в зеркальце заднего обзора и еще раз газанул.
- Татары, говоришь? Им одно время разрешили возвращаться, но они стали нахальничать, и им опять запретили.