— С тех пор никого из семьи там не было. Надо поехать и навести порядок: организовать охрану, прислугу, снабжение — все прочее. Вот этим ты ближайшую неделю и займешься. Заодно позагораешь, искупаешься и отдохнешь от приключений.
— Пап, я не могу лететь на Ямайку! — В ее голосе прорезались нотки страха и мольбы.
Он сделал удивленные глаза:
— Почему?
— Я должна найти Хуанито! И тех бандитов! Ему может угрожать опасность!
Мужчина вскинул бровь:
— Дочь, если я говорю, что ты летишь на Ямайку, это значит, что ты летишь на Ямайку.
— Но, папа…
— Молчать! — закричал он. Девушка стушевалась. — Умей отвечать за свои поступки. Ты разгуливала по городу с человеком, о котором ни я, ни Сирена, ни тетя Алиса — ни одна из наших служб безопасности — не имеем ни малейшего представления. А если бы он оказался террористом или китайским шпионом?
— Он не террорист и не китайский шпион! — вспыхнула та.
— Это знаешь ты, но этого не знаю я.
— Я познакомлю тебя с ним, и ты убедишься!
— Вот! — Мужчина поднял палец вверх. Воцарилась тишина. — Теперь все поняла? Что нужно было делать вначале?
Она поняла.
— Ты не пацанка с окраины и даже не дочь какого-нибудь завалящего аристократа. Ты — принцесса одной из самых одиозных династий. А ведешь себя словно… Все ясно?
— Да, пап. — Девушка кивнула и уткнулась в пол.
— Вот когда ты повзрослеешь, когда начнешь совершать взрослые поступки, тогда будешь делать что хочешь. А сейчас ты летишь на Ямайку. Когда вернешься — можешь заняться поисками своего Хуанито и своими обидчиками, разрешаю.
Да, еще, тебя вновь будет охранять «девятка», — при этих словах девушка скривилась, — и я дал им неограниченные полномочия. Если не будешь их слушаться, они имеют право делать с тобой что угодно. Так что в твоих интересах найти с ними общий язык. Теперь все понятно?
— Да.
— Все, ступай.
Девушка встала и обреченно, еле передвигая ноги, направилась к выходу.
— А если его убьют, пока я буду загорать на Земле? — обернулась она у самой двери.
— Значит, судьба его такая. В конце концов, как-то же он дожил до этого времени? Выкрутится.
Бэль кивнула и нажала на открывающую люк клавишу. Сейчас с отцом спорить бесполезно.
Снаружи ее уже ждали. Восемь молчаливых фигур в белой форме. Самая безбашенная и оторванная группа корпуса. Каждая из этих девочек прошла столько, что может стать легендой при жизни, буде рассекретить и опубликовать их биографии. Если бы не вербовочная служба, все они были бы либо казнены, либо сидели, долго и без надежды выйти. Но с другой стороны, это самая опытная и самая надежная группа — им нечего терять, — хотя и самая одиозная. Что ж, придется работать с ними, никуда не денешься.
— Возьми. — Вместо приветствия, Лана протянула ей вещи, от которых у девушки подкосились коленки.
— Это обязательно?
Они кивнули в унисон.
Девушка молча нацепила на шею тонкую полоску пластика со встроенной внутрь электронной системой контроля и шокером, надела на запястья такие же, но поменьше. Лана, аккуратно отвернув ей волосы, активировала пломбы на застежке ошейника, затем и на запястьях. Ключ от них повесила на брелок и положила в карман.
— Достаточно? — фыркнула Бэль.
— Да.
Тут ее тряхнуло. Совсем легко и на долю секунды. Но в глазах с непривычки замельтешило, девушка облокотилась на стол, чтобы не упасть, жадно вдыхая воздух. Из глаз ее потекли обидные слезы.
— Это ты специально, да?
Лана кивнула:
— Надо было проверить, работает система или не работает. — И, глядя на заплакавшую девушку, едко бросила: — Бэль, милая, давай на будущее, во избежание недопонимания: если мы еще раз провалим дело, то бишь если ты еще раз от нас сбежишь по своим делам, нас утилизируют. А мы очень хотим жить. Ничего личного, просто мера предосторожности.
Девушка кивнула.
— Ладно, проехали, пойдем. — Лана протянула руку. В глазах ее и голосе вдруг появилась теплота. — Расскажешь, кто он и что там у вас произошло?
Бэль шмыгнула носом и взяла протянутую руку.
— Он такой хороший, девочки…
Через пять минут после ее ухода люк раскрылся и в кабинет вошел невысокий человек плотной комплекции с графином в руке:
— Воды, сеньор граф?
Мужчина кивнул на стол и на кресло напротив. Вошедший сел.
— Что теперь делать?
— Ты о чем?
— О нападении на вашу дочь, сеньор. Кого из ребят подключать к этому делу?
Мужчина отрицательно покачал головой:
— Никого, Жан. Это не тот случай, — и, глядя на изумленно взлетевшие вверх брови секретаря и давно уже просто друга, объяснил: — Изабелла сама найдет всех. И сама накажет. Я дам ей карт-бланш, полную свободу действий. Пусть учится. Ты же залезь в архив гвардии и уничтожь все записи об этом инциденте. Чтобы не осталось ни одной ссылки, ни одного имени: будто и не случилось ничего вчера ве чером.
— Чтобы училась? — усмехнулся Жан.
— Да, ей будет полезно. Ты слышал, я вернул «девятку»?
Вошедший кивнул.
— Пусть все, чем будет располагать Изабелла, — опыт этих девушек. И больше ничего — ни от нас, ни со стороны гвардии или Алисы. Ей давно пора повзрослеть и начать налаживать отношения с хранителями. Работа с людьми — это главный урок, который она должна усвоить.
