Секретарь усмехнулся и расплылся в довольной улыбке:
— Вы, как всегда, хитры, сеньор граф, как всегда.
— Стараюсь, Жан, стараюсь.
— А парень? Что делать с ним?..
Граф задумался.
— Ничего, пусть себе живет. Пошли кого-нибудь проверить его для порядка, на всякий случай. Связи с разведками, олигархами, прочей нечистью. Но мне кажется, ничего интересного в парне нет. Я знаю дочь, она могла выкинуть такой финт.
Хозяин кабинета вздохнул, собираясь с мыслями.
— После проверки пусть твой человек сотрет о нем все данные, как и об остальном инциденте. Искать так искать — никаких легких путей. А когда она его найдет и притащит ко мне… Если не передумает искать конечно же… — Он ехидно усмехнулся. — Вот тогда я и познакомлюсь с ним поближе…
Секретарь вышел. Мужчина поднялся и вновь запустил релаксационную программу, закрывая ею унылый вид венерианской равнины. Он не сказал Жану главного, почему так поступил. Дело вовсе не в том, чтобы она находила общий язык с охраной. Конечно, это важно, бесспорно, но девочки теперь в лепешку расшибутся, а общий язык найдут. Дело в вызове, который подкинула судьба ему как отцу. Вызов под названием «влюбленная дочь». И его отцовская задача — сделать так, чтобы она не допустила ошибок матери, не стояла на коленях, прося прощения, много лет спустя, когда ничего нельзя будет изменить.
Любовь должна быть выстраданной, заслуженной, завоеванной. Если она преподносится на блюдечке с каемочкой — это уже не любовь, а игра. Бэль слишком привыкла играть и теперь пусть сама борется за свои чувства. Или проверит их в бою…
…Или поймет, что это совсем не то, что ей надо в жизни.
Он развернулся и вновь сел за стол. Впереди у него много работы.
Дверь открылась быстро. На пороге появился тот, кто мне нужен. За спиной его играла легкая зажигательная мелодия.
— Здорово, сосед!
Тот переступил порог и протянул мне руку:
— Здорово, Хуанито. Че хотел?
Я показал ему коробку от подарка. Затем приоткрыл ее и наполовину вытащил черный пластиковый диск.
— Можешь найти проигрыватель?
Сосед, а я точно знал, что он связан с разными ребятами, музыкантами, и может достать все, что угодно, из мира музыки, удивленно прицокнул языком и протянул руку к диску:
— Ого! Супервинил?
— Это хорошо или плохо? — Я сделал удивленное лицо. Я рисковал, поскольку не знал, сможет ли он оценить мой подарок правильно. Мне повезло, не смог.
— Это супер, чувак! — Он постучал ногтем по пластине, но не там, где звуковые дорожки, а ближе к центру. — Эта штукенция офигенных денег стоит!
Я согласно кивнул:
— Точно.
— Наверное, штукарь-полтора? Щас же такие не делают!
— Больше бери. — Я картинно усмехнулся. — Два с половиной.
Он присвистнул и покачал головой.
— Где достал?
— Послушать дали, — уклонился я от ответа.
Глаза соседа вдруг загорелись любознательным огнем.
— А мне дашь?
— Самому только дали. — Я сделал вид, что задумался. — Давай так, ты тащишь проигрыватель, я его слушаю, а потом на неделю даю его тебе. Когда достанешь проигрыватель?
Сосед посмотрел на часы:
— Через полчаса.
— Идет.
Он кивнул:
— Базара нет, договорились. Тогда завтра с утреца закинешь его, ага?
Я тоже кивнул:
— Договорились. Но не дай бог поцарапаешь… — Я погрозил кулаком.
— Да ты че! Я че, совсем не понимаю, что это такое? — замахал руками он.
«Угу, не понимаешь».
— Хоть одна царапина — заплатишь за него со своего кармана, — пригрозил я. Очень строго пригрозил. Но сосед — парень в теме, этот вряд ли испортит.
— Идет. Ну, я пошел, через полчаса жди.
Он прикрыл дверь, обулся и тут же проскочил мимо меня вниз.
У мамы, когда она меня увидела, сошла с губ радостная улыбка.
— Опять что-то случилось?
Я вкратце пересказал свою историю, не акцентируя внимания на том, кого и где видел и сколько на самом деле стоит подаренный мне диск. Выслушав, она вздохнула и покачала головой:
— И что мне с тобой делать?
— Мам, не начинай. И так тошно.
Я побрел на кухню, еле передвигая ноги. Очень хотелось повеситься. Или утопиться. Или сделать все сразу.
— Тебя весь день искала какая-то девушка, — донеслось мне вслед. — Несколько раз заходила, внизу сидела, ждала.
— Что за девушка? — Мне не было интересно. Я догадывался, кто это. Но она свой выбор сделала, пускай сама расхлебывает последствия, что бы ею ни двигало.
— Высокая такая, смуглая. — Глаза матери ехидно блеснули. — Очень высокая!
…И очень настойчивая…
Я так и застыл с открытым ртом. Блин, я же говорил Эмме что-то про сегодняшний день! Как раз перед дракой с бандой Толстого в фонтане! Без особой надежды дожить до субботы. Зная надоедливость Шпалы, можно констатировать, что просто так она теперь от меня не отстанет.
Наконец остался один. Мне не хотелось ничего, совершенно. Даже раздумья о грядущем, как бы полегче и поинтереснее его встретить, не прельщали. Я лежал и тупо пялился в потолок, ни на что не реагируя. В голове крутилась только одна мысль: «Я потерял ее. Вот так просто взял — и потерял».
