Пауза, глубокий затяг.
— Это началось давно, более двадцати лет назад. Лея загорелась вдруг каким-то важным генетическим экспериментом. Ты помнишь, что творилось тогда, в это время?
Катарина помнила. Хаос от смены правителя, смены команды. Депрессия Леи. Безвластие. Ничего хорошего!
— Вместо того, чтобы брать управление страной в свои руки, защищаться от знати и вникать в международную политику, наша Принцесска кинулась воплощать в жизнь какую-то улетную идею, ни с кем не посоветовавшись, не сказав, в чем она заключается, скинув на других важные государственные дела. Затем вроде как пришла в себя, начала вникать в управление, но идею не бросила.
Потратила она на нее в итоге около пяти лет и миллионы империалов, взорвала хорошо укрепленный военный бункер, уничтожила пару десятков исполнителей проекта… В то время, когда страна стояла на пороге краха!
— Верх безответственности, — потянула Катарина и сглотнула ком, понимая, что происходящий здесь разговор в любом случае будет иметь большие последствия.
— Этот эксперимент назвали лаконично, «Проект 021». И Хуанито — его результат.
Повисло долгое молчание. Мишель огорошила ее, втоптала в землю с собственным расследованием и собственными выводами, но она видела, что та не испытывала от этого удовольствия. Это Мутант-то?
— Это рассказала Алиса?
— Да. Ей надоело заниматься этим делом. Она сделала все, чтобы спихнуть мальчишку на меня. А теперь самое главное: эксперимент провалился. То, что хотела получить Лея, не достигнуто. У мальчишки нет ни одного качества, которые в него закладывали. Fiasco. Миллионы империалов и жизни людей потрачены впустую.
Если Мишель хотела подчеркнуть последовавшей паузой значимость своих слов, то у нее получилось бы и без нее — Катарина была ошеломлена.
— И что теперь? — вырвалось у нее.
— Не знаю. — Хозяйка кабинета покачала головой. — И никто не знает. Эксперименты часто не удаются, такое бывает. Но Алису напрягает то, что Лея не оставила эту затею. Она влюблена в проект до сих пор и не может успокоиться, принять факт, что он не удался.
— Надеется, что способности проснутся?
— Возможно.
— В нем нет ничего необычного, — покачала головой Ласточка-Катарина после раздумья. — Я проверила его со всех сторон, на все возможные тесты. Да, талантливый мальчик, далеко может пойти, но ничего феноменального.
— Вот, и Алиса так говорит. Но Лея упрямо стоит на своем.
— Бред!
— Согласна. Но нас с тобой об этом никто не спрашивает.
Обе сидящие в кабинете протяжно вздохнули.
— Теперь слушай продолжение истории. В начале марта кто-то начал копать под этот проект. Когда кодовое слово поиска всплыло в недрах системы оповещения, команданте Гарсия сорвалась с места, моментально, в течение двадцати минут, умыкнув кроме зондер-команды у меня из под носа четыре боевые группы. Причем, даже не уведомив меня об этом. Меня! Главу корпуса! Делай выводы, до какой степени Лея уверена в проекте.
Катарина почувствовала, что спина покрылась влагой. Вся эта история попахивала большими… Нет, БОЛЬШИМИ неприятностями! Все прекрасно знают, кто такая Гарсиа, и что произошло в свое время с Сиреной. А главное, почему.
— Варшава.
— Да. Как бы дико это ни звучало, эти дела связаны. Елена устранила криминального авторитета по кличке «Мексиканец», того самого, у которого мы не раз покупали важные сведения, это он стоял за поиском, а затем ввела в городе чрезвычайное положение для поимки одного единственного человека, бывшего зека. Проредившего в итоге нам двенадцатое звено и скрывшегося.
У Катарины руки непроизвольно сжались в кулаки. Трое. Три девчонки. Гибель девчонок — всегда трагедия, а пасть так по-дурацки… От руки урки…
Такие потери не забываются и не прощаются. Никогда. И плевать, что виной всему стала их собственная беспечность. Но девчонки не отомщены до сих пор, и это вызывает недоумение у тех, за кого они отвечают, кто заглядывает им в рот, считая самыми крутыми на свете. Молодежь теряет уверенность в старших, в самой идее корпуса, а это плохо. И теперь выясняется, что тюфяк-романтик Шимановский имеет отношение к теми убийствам? Пусть и косвенное?
Да, пожалуй, совет офицеров теперь не соберешь. То, что зазвучит здесь, в этом кабинете, не должен знать больше ни один человек.
— Вижу, понимаешь, — Мишель потянулась за второй сигаретой. — В принципе, это не так уж и важно, какие у него способности. Главное, что Лея до сих пор интересуется им и не сбрасывает со счетов.
— Но при чем тут мы? — выдавила Катарина, откидываясь на спинку стула и пытаясь расслабиться, чтобы легче понять, что происходит. — Из-за этого его надо простить и вернуть? Что он интересен Лее?
— Ты недооцениваешь Лею, моя дорогая. Если у нее план на мальчишку, это значит, что она будет тащить его вверх. Сама говоришь, талантливый, пригодится. Но если он будет под нашем контролем…
Дальше можно было не продолжать. Фи, как все пошло и банально! Всемогущая Красавица опускается до такого?
Хозяйка кабинета следила за ее мимикой и довольно улыбнулась, словно ждала именно эту реакцию
— Это еще не все.
