А вот иная картина. Парень с девушкой, наверняка молодожены. Эти любят друг друга, видно издалека, по глазам, хотя стоят и кричат друг на друга на всю аллею, оживленно жестикулируя. Горячие латинские корни! Эти договорятся, общий язык найдут, но им плевать на респектабельность, когда дело касается взаимоотношений. Будут ли они счастливы, как та пара? Вряд ли. Но с другой стороны, кто сказал, что критерии счастья унифицированы? Может быть сейчас, доказывая что-то друг другу на пол-улицы, оскорбляя друг друга, они и находятся в состоянии счастья? А в разлуке, в самых тепличных респектабельных условиях, будут чувствовать себя обманутыми и ущербными, лишенного смысла жизни?
Все в мире относительно, даже счастье. Все зависит от точек зрения, а последние могут быть самыми разными. Это главная мысль, которую подарила мне сегодня Гавана. Пожалуй, стоит вернуться и вновь окунуться в жизненный процесс, и попытаться найти свою точку зрения. Точку зрения на себя самого.
Я сделал звук погромче и, катая в руке купленные шары, направился в сторону метрополитена. Группа с мерзким названием убаюкивала и подтверждала, что понял я сегодня все верно.
— Шевелимся, девочки, шевелимся! Подтягиваемся! Шагом марш! Стой, раз-два! Нале-во, раз-два!
«Сержант» прошелся перед строем с довольной тупой рожей. Как я понял, у сержантов только такая и должна быть — довольная и очень тупая, без проблесков интеллекта. Хотя на самом деле он мужик не глупый, но только за пределами спортивного зала.
— Значит так, девочки! — рявкнул он, дойдя до середины строя. — Сегодня вы сдаете один из контрольных тестов, которые будут у вас в конце семестра! И та из вас, неженок, кто не сдаст сейчас, будет иметь представление, насколько она неженка и над чем работать оставшиеся три месяца! А три месяца это мало, поверьте моему авторитетному заявлению!
А если кто-то из вас, вислоухих жирафов… Ромеро, я говорю что-то несерьезное? Упор лежа! Пятьдесят отжиманий, счет вслух, пошел!
— …Я говорю, если вдруг случится что-то невероятное, Солнце потухнет, Венера сойдет с орбиты, а кто-то из вас, жопорожих гамадрилов, сегодня все же сдаст его, то в конце полугодия будет сдавать не пять, а всего лишь четыре теста! И поверьте, это очень большая скидка! Вопросы? Нет вопросов? Замечательно!
«Сержант» на самом деле сержант. Он, как и «Командор», ветеран Северо-Африканской войны. К слову, это последняя крупномасштабная война, которую вело королевство, но и она больше велась силами флота, да базирующимися на авианосцах атмосферными бомбардировщиками. Пехота лишь проводила зачистку на поверхности, выкуривая из превращенных в руины укрытий остатки «краснобородых». Но как и на любой войне, там тоже были потери. Дон Ривейро выжил, хоть его ранение оказалось несовместимо с дальнейшей службой; «Сержант» же службу продолжил, причем в подразделении, куда берут только самых-самых, для выполнения крайне щекотливых заданий, к которым вооруженные силы королевства вроде как непричастны.
Там служат звери, профи, асы своего дела, не знаю, как еще их обозвать. Опытные парни. И рискуют они гораздо больше, нежели регулярная армия, оставаясь безликими и безвестными. Потому в благодарность, после отставки, государство очень тщательно занимается вопросом их трудоустройства, и трудоустраивает всех, сто процентов, на достаточно хлебные должности. Например, тренерами в элитные частные школы. И директора этих школ не смеют даже пикнуть, дескать, не нужны нам такие, мы сами себе сотрудников подберем. Королевские вооруженные силы — это не гражданский ДО, реакция на подобный финт последует быстрая и крайне жесткая. Отбор лицензии может показаться раем для таких камикадзе, у чинов императорской гвардии, которые занимаются подобными проблемами, весьма богатая фантазия, а королева всегда стоит на стороне тех, кто ей верно служил и служит.
Потому «Сержант» чувствует себя в школе уверенно, а с его «девочками», «жирафами вислоухими» или «бегемотами геморройными» не могут ничего поделать даже родители учащихся здесь чад, влиятельные люди.
— Сегодня, девочки, вы будете сдавать полосу препятствий! Шимановский, я что-то не так сказал?
Я закашлялся. Настолько громко и эффектно, что тренер не мог не обратить на это внимание, сделав тупое выражение еще и злым.
— Что-то не так, Шимановский? Вопросы?
— Да, сеньор тренер! — бодро вскинулся я. — Почему сегодня и почему именно полоса препятствий? — Я смог наконец взять я себя в руки. Совпадение! Просто совпадение! Ну, не может быть иначе!
«Сержант» какое-то время еще рассматривал меня сквозь прищуренные веки, но не найдя с моей стороны проявления неуважения, соизволил ответить, обращаясь ко всем:
