Навигатор, старый, не подарок Бэль, красовался на мне последние два дня больше для галочки — я почти не пользовался им. За две недели как-то отвык, полагаясь на глаза и уши, а не козырьки с виртуалом, зеркала и камеры. Прибор пыхтел на мне в режиме ожидания, и не включенный, и не выключенный, и, догадываясь, что работники платы и отвертки сейчас сделают, я потянулся к дуге и перекрутил колесико в сторону полного выключения.
— Все, теперь можно.
Это не мне, это напарнику.
Свет над нами мигнул. Больше я ничего не почувствовал.
— Больше ничего нет, — раздался голос сзади.
— Свободен, парень! — обрадовал рядом стоящий. Он быстро снял с меня все провода и приборы, и через какую-то минуту я уже стоял на ногах.
— Что, и все? Больше ничего не надо?
— Да, гуляй. Ты чист, как младенец. Пока чист… — поправился он и снова рассмеялся.
— А это было… Это электромагнитная пушка была, да?
— Да. Скверная штука, правда? В радиусе ста метров всю электронику выжигает начисто! Вот только беда, жучки не все ей поддаются. Но твои поддались, не дрейфь!
— Да я не дрейфлю!..
Меня пробил озноб. Жучки. Сколько их на мне? Чьи они? Ну, или чьи они были?
Те, которых сожгли сейчас — однозначно подарок людей сеньора Кампоса. Когда на меня успели их нацепить — даже не представляю, может сейчас, может и раньше. Но есть еще и «дворцовые», или «ангельские». Те, благодаря которым Катарина примчалась буквально через двадцать минут после того, как меня доставили в дом Виктора Кампоса. И что скверно, вряд ли эти ребята уничтожили последние, все ж свое, родное, почти на одну контору работают…
Второй чекист открыл входную створку и вывел меня вначале в шлюзовую камеру, затем наружу. Катарина стояла в ожидающей позе, скрестив руки на груди и облокотив зад о передний капот машины. Увидев меня, она пальцем кивнула за спину, на открытый люк салона. Я понятливо последовал приказу. Следом вышел первый чекист и протянул ей листок бумаги. Та внимательно пробежала его глазами, после чего расписалась. Через несколько секунд моя мучительница уже сидела рядом, закрывая люк со своей стороны и пристегиваясь.
— Два. Всего два. И те скорее всего поставлены для проформы — несерьезные какие-то.
— Они видели тебя и не захотели рисковать, подставляться. Они знают, кто ты такая, — выложил я оперативную информацию. — Что ты — действительный офицер корпуса, а никакая не гонщица с прикрытием.
— Возможно, — неопределенно покачала она головой. — Но все равно нужно быть предельно аккуратными. Поехали, герой!
— Почему герой?
Машина ехала не спеша, по поверхности, не сбегая в подземку. Местами встречались небольшие заторы, пробки, которые мы старались объехать, но как я понял, спешить нам больше некуда, потому Катарина и не пыталась. Она все время молчала, и я не выдержал первый.
— А как тебя еще назвать? — зло усмехнулась она. — Разве не герой? Все девчонки два дня только о тебе и говорят! «Он то, он се, он такой, сякой разэдакий!». Как вирус какой-то! «Пятнашка» тебя вообще уже заочно приняла, даже набралась наглости подойти к Мишель и попросить, чтобы зачислили тебя именно в их звено, когда зачислят! Наглые стервы!
— «Пятнашка»? — я хотел спросить: «А это возможно, что меня зачислят?», но в последний момент передумал. Несолидно. Сама скажет.
— Пятнадцатое звено. Те, кто давал позавчера перед тобой показательные выступления. А та девочка, что упала, чуть ли не замуж за тебя собралась. Лежит в лазарете и такое про тебя треплет, уши вянут! Ты у нас чуть ли не ангел небесный!
Катарина ехидно захихикала. Мне весело не было.
— И как она там?
— Нормально. Два перелома, как я и говорила, ничего сложного. Заживет, как на собаке.
— Ты не говорила. Я не слышал.
— Может быть. Но это не значит, что ситуация не была под контролем.
Молчание. Ну, вот он, момент истины, разнос за содеянное. Я внутренне напрягся, готовясь.
Точно, угадал.
— Нас там было трое, команданте добрая душа! — начала орать она, выпуская пар. — Три человека, два тренера и я, прошедшие огонь и воду! Мы разбираемся в травмах не хуже хирургов и травматологов! Я участвовала почти в сотне боевых операций, в прямом смысле боевых, как и они! И там убивали, и мы, и нас, и мои напарницы получали ранения! И мы перевязывали их, и кости по кусочкам складывали!
— Где ж это вы так повоевали, в мирное-то время? — съязвил я, хотя чувствовал, что не прав. Но молчать, когда на меня орут…
— Да куда нас только не кидали!.. — Катарина сбавила обороты. — И на Марс, и на Луну отправляли. Да и на Венере подонков хватает. Форму ДБшную на нас цепляют, и в бой. Как простые солдаты. Или армейскую. Кстати, армейская форма мне больше нравится, сидит лучше.
Пауза.
