— Ты как? — это мне, с участием. Вроде, в голосе даже прорезались капли сострадания.
— Нормально, — попытался подобраться я. — Подумаешь, труп увидел! Точнее, убийство…
Она усмехнулась.
— Убийство убийству рознь. Как и труп трупу. Через это все проходят. Сначала надо увидеть, потом убить самому, и только потом появится невозмутимость. Так что можешь не храбриться, это нормальная реакция, ты молодец!
Кажется, это она серьезно.
— Спасибо. А закурить есть?
Она протянула пачку.
— Стой, зажигалка. Твоя. Серебряная. Они ее не вернули.
Катарина развернулась и одарила провожающих нас взглядом вооруженных парней на входе «доброй-доброй» улыбкой.
Через пять минут мы сидели в припаркованной у входа розовой «Эсперансе», я смачно затягивался душистым табаком, в моей руке блестела серебряная зажигалка с гравировкой. Рядом заводила двигатели, одновременно прогревая дюзы, королевская телохранительница, и по совместительству мой личный ангел-хранитель.
Мы тронулись.
— Пристегнись, — сразу бросила мне Катарина, внимательно оглядывая окрестности в развернутом коконе виртуала вокруг себя.
— Что-то не так? — Я уловил в ее голосе слишком много напряжения.
— Разумеется. Из тюрьмы мы тебя вытащили, теперь осталось уйти. А это сложнее.
Дюзы взревели. Машина дернулась, сразу отрываясь от земли; корпус завибрировал, и я судорожно схватился за ручки.
Сто метров. Двести. Мы перелетели через два планетарных броневика, попытавшихся при нашем старте перегородить улицу — не сложно догадаться, кто в них находился. А мы еще не отъехали от управления гвардии!
— Полеты вне магистралей запрещены… — ни к селу, ни к городу напомнил я. Ответом мне стало лаконичное:
— Угу.
Те броневики оказались лишь началом ожидавших нас неприятностей. В частично отзеркаленном изображении я рассмотрел четыре легких транспорта, мчащихся за нами на всех парах, причем два из них, как и мы, поднимались над землей.
— Попробуем оторваться на магистрали, — пояснила спутница, заметив, что я разглядываю ее визор. И как она успевает, следя за дорогой на такой скорости? — Здесь тесно и людно, если успеем к магнитке первыми…
Логично. «Эсперанса» — гоночная машина, а Катарина, судя по наградам, пилот не из последних.
— Это люди сеньора Кампоса?
— А ты как думаешь?
Машину резко дернуло. Мы выехали на проспект — главную и самую широкую улицу купола. Катарина включила форсаж, тело вдавило в сидение. Перед глазами бешено пронеслись картины окружающей улицы, реклам, витрин и крыши «ползающих» под нами транспортов.
— Блин, ну ты даешь! — прорвало меня, когда мы сбавили скорость и плюхнулись на землю. Впереди маячил зев межкупольного шлюза, перед которым, к сожалению, простирался затор на пару сотен метров. Не успели. Не то, чтобы это была пробка, машины двигались, но гораздо медленнее, чем нам надо было, чтобы проскочить и скрыться от ока преследователей. А пролететь над ними не позволяли размеры шлюза, кстати, еще и охраняемого постом гвардии.
— Час пик, все основные трассы забиты. Плохое время для моего освобождения ты выбрала! — бросил я.
Катарина многозначительно зыркнула, и я заткнулся.
— Что, малыш, погоняем под куполом?
Мне эта идея не нравилась.
— А может прорвемся? Они ведь тоже застрянут.
Моя спутница покачала головой.
— Все равно не успеем. Ладно, так и быть, рванули. Пощекочем им нервы?!
Ее глаза озорно блеснули. Девчонка, сущая девчонка! Я побледнел и еще сильнее вцепился в ручки. Надеяться, что на перехват профессиональной гонщицы дон хефе пошлет плохих пилотов, было по меньшей мере, глупо; гонка на магнитке однозначно будет… Смертельно веселой!
Катарина, не дождавшись очереди, поперла напролом, расталкивая в прямом смысле слова водителей вокруг, царапая бока невероятно дорогой машины. Стоявшие возле шлюза гвардейцы в полном боевом оснащении, видимо, получившие указание не вмешиваться, лишь проводили «Эсперансу» недовольными взглядами. Я посмотрел назад — наши преследователи делали с очередью то же самое, но и их перехватывать гвардейцы не спешили. Итак, условия равные.
— А где твое прикрытие? — вырвался у меня давно мучивший вопрос. — Где ваши стреляющие из всех видов оружия девушки? Почему не искромсаете этих придурков в капусту?
Катарина грязно выругалась, въехав бочиной в массивный планетарный броневик, и я вновь заткнулся.
