— Как же вы смогли подстроить нападение в нужное время в нужном месте?
Она пожала плечами.
— Это было наше золото. Золото корпуса. Уже третий день мы закупаемся продуктами в этом магазине на большую сумму, в ожидании тебя. Продукты идут частично в общую столовую, частично малявкам, для разнообразия рациона — надо же их когда-нибудь баловать? — Усмешка. — Разницу между заложенной в бюджет оптовой закупочной ценой и реальной розничной компенсирует Мишель. Частью из собственных средств, частью из неведомых мне фондов. Но поверь, это не так много, она выдержала бы нагрузку на собственный карман даже в полном объеме.
— Золото меняли в банке, — продолжила она, усмехнувшись чему-то своему. — Ведь теоретически каждый электронный империал обеспечен золотом. Практически же?..
Пауза.
— …Мы не частная лавочка; когда с тобой разговаривает глава корпуса королевских телохранителей, ни один управляющий не сможет отказать в обмене. Невзирая ни на какие лимиты выдачи.
Ну, с этой стороны, действительно, проблем я не видел. Хотя, наверняка тут дело не только в угрозах — попробуй поугрожай управляющему Королевского банка! Но еще и в авторитете. Но у Мишель он есть.
— Гораздо сложнее было выйти на исполнителей, приемлемых отморозков, — вновь продолжила Катарина. — И хорошо их мотивировать. Тут опять пригодилось золото, а так же архивы департамента безопасности. Мы похитили дочь одного важного человека из мира мелкого криминала, на которого официально вроде как ничего не имелось, и «уговорили» работать на нас. Она уже отпущена, не переживай, — выдала Катарина фирменную усмешку. — Он-то и вывел нас на бандитов, после чего вычислить и взять их в оборот стало делом техники.
— Накладки были, — сделала она оговорку. — Пришлось продемонстрировать этому человеку, что мы играем серьезно, и несильно ту девочку порезать. Но результат того стоил.
— Бандитские методы! — заметил я, но удивлен ее словами не был.
— А кто сказал, что мы благородные рыцари? — парировала она.
«Действительно, кто сказал это?» — усмехнулся я про себя. — «Они — боевой орден клана Веласкес. КЛАНА. Им нет дела до венерианского правосудия, до принятых в обществе норм морали и иных высоких материй. У них есть Цель, и только это имеет значение».
— И все ради того, чтобы оказать психологическое давление на какого-то пацана-с-района? Ничего не стоящего и не значащего? — Я нервно рассмеялся. — Не слишком ли сложно?
— Ты себя недооцениваешь, — выдавила она покровительственную улыбку. — Да и сложного на самом деле ничего не было, а девочки наши засиделись без дела. Такие же разминки приводят в тонус. А еще… — Она задумалась. — Хуан, ты не представляешь, какие ощущения я пережила после того, как в меня целились впервые в жизни. Это ломка, малыш, ее начало. И ты прошел этот тест, хоть и не убил никого из нападавших, как пришлось в свое время сделать мне. Последствия ты ощутишь, обязательно. Только позже, не сегодня. После же я получу тебя с потрохами, любого, на любых условиях. Так что да, оно того стоило.
Как показало время, она оказалась права. Причем это был совсем небольшой промежуток времени. Но в тот момент, хотя я тактично промолчал, не вступая в спор, меня покоробило от разящей от нее самоуверенности.
— А если бы я не напал на него? — пытался я найти нестыковки в ее плане. По-своему гениальном, но не по исполнению, а по наглости, по амбициям воплощавших его. — Если бы они забрали золото и тихо ушли? Не наставив на меня пистолет? Что бы вы делали в этом случае? Как бы выходили из положения?
Ее губы вновь растянулись в покровительственной улыбке:
— А никак. Это был риск. Но как думаешь, откуда у простой приютской девочки могла быть «семейная реликвия» из синтетического алмаза такого невероятного размера? Сколько, думаешь, он стоит?
— Много, Хуан! — сама же ответила она на вопрос. — Баснословно много! Они должны были клюнуть на него, и клюнули, как мы и хотели. И ты тоже клюнул, защищая свою спутницу, которую они «обидели». Кажется, хоть на этот раз обошлись без форсмажоров?! — Из ее груди раздался довольный смех.
Мы договорились на сегодня, на утро следующего дня, чтобы не тянуть резину. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Смысл переживать, мусолить что-то в себе от безделья? Решение принято, принято окончательно, и чем раньше оно претворится в жизнь, тем лучше для меня.
Тем же вечером они собрали свой совет офицеров, в расширенном составе, с повесткой дня, состоящего всего из одного вопроса. В начале двенадцатого Катарина уже отзвонилась, сообщив об их решении:
— Это будет испытание, малыш. Тяжелое испытание. Тебе понадобятся все силы, чтобы пройти его. Не надо относиться к нему несерьезно, — стращала она. — Если пройдешь его — ты зачислен. Достоин того, чтобы мы с тобой работали. Нет —… — Она замолчала, но продолжать не требовалось. — У нас суровые законы, но это законы. Ты можешь отказаться, в любой момент перед полосой. Но только перед ней. Так что подумай, трижды подумай!
— Отговариваешь? — усмехнулся я.
