…Не устала. Сломалась. Она не смогла. Ту грандиозную цель, которую ставила перед собой пять лет назад, после ее коронации, оказалось невозможно достигнуть. Где-то она смягчала решения Леи, удерживала от необдуманных поступков, где-то брала грязную работу на себя, чтобы оградить ее, но все оказалось напрасно. Она больше не сможет служить ей. Лея — тиран, кровавый тиран, и изменить ее не получится.
Это следовало понять давно, понять и уйти, но ее каждый раз останавливала надежда, что еще не все потеряно. Что она изменит подругу, надо только постараться. Нет, не изменит. Такие люди не меняются. И только кровь девчонок, погибших сегодня от рук ученого, раскрыли ей глаза.
— Елен, ты не права, — раздался сзади робкий голос. — Да, я властная сука, заигравшаяся людьми, но их необходимо было уничтожить. Открытие дона Мигеля — оружие, а они знали слишком много.
— Достаточно было устранить пятерых его ближайших помощников, работавших отдельно. Остальные не ведали про твое оружие ни сном ни духом. Пятерых, Лей! Не сорок человек! — воскликнула она.
— Но они знали для чего мне эксперимент! Они знали, что я создаю мода-наследника! А значит, об этом рано или поздно узнала бы вся планета! Узнали бы кланы!
— Да твою ж мать!.. — вновь подскочила Гарсия, — И что с того, что об этом узнали бы кланы? Ну и пусть себе знают! Мать создала себе ребенка по генам! Штучно! Сконструировала! Самого лучшего, самого умного, талантливого! Да, это прецедент, но я не понимаю, что в нем такого непоправимого? Козни? Интриги? Попытки влияния и устранения? Ты бы справилась, Лей! Еще как бы справилась! Нет ничего фатального, если кланы узнали бы о твоем сыне-моде! Но даже так я простила бы тебя, — закончила Елена, — если б ты действительно думала о стране. Но это — игрушка. Всего лишь твоя игрушка…
— У вас, императоров, жестокие игрушки, — ухмыльнулась она напоследок и пошла прочь из комнаты, демонстративно бросив с дивана на пол винтовку. — Я больше не в твоей лодке, Лей. Можешь приказать ликвидировать меня — я не буду сопротивляться. Через час получишь мой рапорт.
Если бы у этого помещения была дверь, она бы ею хлопнула. Но, к сожалению, это были гермозатворы, автоматически раскрывшиеся и выпустившие ее наружу.
— Кто здесь? Свет! — скомандовала она, приподнимаясь на кровати, но свет не зажегся.
— Я отключила твой компьютер, — раздался голос во тьме.
— Решила сама прикончить меня? Своею рукой? Не доверяешь наказующим? — Елена поднялась и села, свесив ноги на пол.
— Не надо так…
Знакомый силуэт опустился рядом, встав на колени. Холодные руки ненавидимой подруги обняли ее коленки и прильнули к ним.
— Не бросай меня. Пожалуйста. У меня никого больше нет.
— И кто же виноват в этом? — усмехнулась она.
— Я сама. Я долго думала… Да, ты права. Я заигралась во власть, я заигралась в императоров. И допустила столько ошибок…
Елена, помоги мне выбраться из этого капкана! Я не буду больше! Обещаю!
Она зарыдала. Горячие слезы потекли по ее коленям, и они обжигали. Обжигали тем, что были
Она подалась вперед и обняла ее:
— Не надо, Лей. Тебе нельзя нервничать. Тебе нельзя расстраиваться…
— Я и правда такое чудовище? — плакала та.
— Да. Иди ко мне, мое чудовище!..
Она приблизила к себе ее лицо и нашла мокрые горячие губы.
— Завтра ты первым делом отпустишь Сирену из тюрьмы. Отпустишь прилюдно, сделаешь из этого торжественную церемонию. При всех объявишь, что простила ее и предложишь помириться.
— Она не станет мириться со мной, — Лея отрицательно покачала головой.
— Но ты простишь ее, и это важно. В конце концов, она приняла на себя главный удар тогда, когда ты не была готова к такому удару, когда занималась одними игрушками.
— Елен, хватит, я поняла… — Рука лежащей рядом больше чем подруги коснулась ее переносицы и нежно поползла в сторону губ и подбородка. — Не надо второй раз…
— А еще восстановишь Сережу, — согласилась Гарсия. — И дашь неограниченное право видеться с детьми.
— Но он… — попробовала протестовать Лея, но Елена перебила:
— Нет. Ты сделаешь это. Можешь замаскировать это право, под условие хранения тайны проекта, например. Озадачив поиском кандидатки в матери. Или как-то еще — ты умная, придумаешь. Но сделать это ты обязана. Детьми нельзя торговать, каково бы ни было его происхождение. Ты сама вышла за него, и на тебе вся ответственность за это. И еще… — помялась она, не зная, говорить ли последнее. — И еще ты дашь ему развод, как он просит.
— Но…
Лея задумалась. Елена ласково провела рукой по ее волосам — она любила ее волосы:
— Так надо, Принцесска. Этой свободой ты привяжешь его еще больше, но не будешь ничего при этом должна.
— Я потеряю его. Я его люблю. Представляешь, я все еще люблю его!..
Лея вдруг всхлипнула и заплакала. Елена успокаивающе притянула ее к себе:
— Ты уже давно потеряла его. А теперь должна отпустить.
