Оба они любили эту игру: читать мысли друг друга. Столько войн вместе пройдено. Столько вместе пережито: поражения и победы, гнев, страх, отчаяние, облегчение, триумф и опьянение близостью смерти.
– Интересно… – Кмен посмотрел в окно. Оно выходило на восток. – Сколько людей тебе нужно?
– Десять. Иначе будут слишком привлекать внимание. Охотно прихвачу и несколько человекогоилов.
– В самом деле? Не ты ли хотел, чтобы я их всех расстрелял?
– Хороший солдат меняет стратегию, когда противник этого не ждет.
Кмен улыбнулся.
Столько пережито вместе… Этот яшмовый пес будет защищать своего короля до тех пор, пока свора не разорвет его вместо него. Но сначала он привлечет на его сторону еще и медведя.
Уилл еще не спал, когда зазвонил телефон. Два часа ночи. Клара поставила ему на письменный стол старый будильник его матери. Она сохранила в квартире многие ее вещи и часто расспрашивала Уилла о ней – вероятно, потому, что своей матери никогда не знала.
Уилл снял трубку, не тревожась, что кто-то звонит так поздно. Клара уже несколько недель работала в ночную смену, да и Джекоб нередко до рассвета был на ногах. Оба знали, что и сам Уилл редко ложится раньше. Он с детства боялся кошмаров, но после возвращения из зазеркального мира «уснуть» означало для него «ступить на вражескую территорию».
– Уилл? Это доктор Клингер, Клара работает у меня в отделении. Сейчас она находится тут.
Голос на том конце провода напомнил Уиллу о другом звонке – похожее сочетание деловитости и участия в голосе: «Вашей матери хуже. Возможно, вам стоит заехать». Тогда эти слова не застали его врасплох, но на этот раз сказанное никак не укладывалось в голове. Она ведь просто ушла на работу!
– Простите, большего я вам пока сказать не могу.
Уилл выехал тут же. В такси он безуспешно пытался дозвониться до брата.
Мать умерла в другой больнице, но лифт воскресил в памяти Уилла недели, когда он ее навещал. Лифт и запахи в коридорах…
Доктор уже его ждал. Уилл вспомнил, что видел его лицо на вечеринке, которую однажды устроили для Клары ее коллеги.
«Внезапная кома», «без сознания», «ее нашла одна из сестер» – обрывки слов, лишь выдававшие беспомощность Уилла. Он последовал за врачом в какую-то палату, а там лежала она. И спала.
Он уже видел подобный сон. Но как рассказать хоть кому-то в этом мире о принцессе, которую обнаружил среди увядаюших роз? На медицинском халате Клары, лежащем на стуле рядом с кроватью, была приколота брошь – Уилл никогда ее раньше не видел: мотылек с черными крыльями и серебряными усиками.
Неправильный мир.
Доктор продолжал недоумевать: «редкая инфекция», «ранка на пальце», «анализ крови»…
Уилл не отвечал. А что тут скажешь? Что Клару навестила фея?
Он попросил доктора Клингера оставить его одного и подошел к кровати. Ни живой изгороди с шипами, ни башни замка. Все очень просто, Уилл.
Всего один поцелуй.
Но он так и стоял как вкопанный. А может, у него по-прежнему каменное сердце? Иначе как объяснить, что любовь так легко ушла и он предает ее даже в такой момент? Нужно просто поцеловать Клару, как тогда, вспомнить, как это случилось впервые в больничном коридоре у палаты матери. Почему любовь так часто соседствует со смертью?
Губы Клары были теплыми и очень родными, но она не просыпалась, и Уилл видел только мертвую принцессу в увитой розами башне, с пергаментной кожей и выцветшими, как солома, волосами.
Просыпайся же, Клара! Пожалуйста! Я люблю тебя.
Он поцеловал ее еще раз, не чувствуя ничего, кроме собственного отчаяния. Я люблю тебя. Она любила его больше. Всегда.
Врач вернулся и рассказал, какие еще анализы они сделают. Уилл подписал бумаги и снова попытался позвонить Джекобу. Звонил и звонил. Джекоб не отвечал.
Доктор пообещал сообщить, если что-то изменится, и отправил его домой.
Уилл не помнил, как спустился вниз, на лифте или по лестнице. Просто вдруг вновь оказался на улице, ожидая слез, которые не приходили, и вглядываясь в огни проезжающих автомобилей, будто они могли объяснить ему, что случилось. Джекоб. Нужно поговорить с Джекобом. Уж брат-то знает какой-нибудь способ, какое-нибудь заклинание. Которое что? Заменит настоящую любовь? Что бы это слово ни значило…
Уилл оглянулся на больничный корпус. Нельзя ее там оставлять, нужно забрать ее домой. Джекоб что-нибудь придумает, она проснется, и он, Уилл, будет любить ее так, как она того заслуживает.
– Уилл, с какой готовностью ты во всем винишь себя. Может, потому, что твой брат слишком легко относится к своим долгам?
