Не доверяла Лиска и цветам, росшим повсюду из-под растрескавшейся штукатурки. Уж больно они напоминали те, что обрамляют зеркало, которое ее сюда привело, и аромат их в спертом воздухе убаюкивал, подобно колыбельной. Цветы так же плохо вписывались в этот мир, как зеркала, травяные эльфы и здания, что умели делаться невидимыми.
Красота всего, что окружало Лиску, казалась угрожающей, словно венерина мухоловка, которая в ожидании жертвы расставила капканы среди крысиного помета и пятен стенного грибка. С каждым шагом Лиска все сильнее боялась, что Джекоб угодил в ее капкан. Но первые комнаты, куда она заглянула, оказались пусты. По следам на пыльных половицах Лиска вышла к лестнице, ведущей в подвал. Она прислушалась, и ей почудилось внизу шарканье ног, потом сдавленное ругательство. Голос принадлежал не Джекобу, однако он был здесь – она ощущала это, словно ее касалась рука родного человека. Вдали она слышала шум мотора, удары воды о дерево или камень, пугающе громкие голоса и шаги. Но они не приближались.
Цветы попадались и на лестнице, Лиска старательно избегала до них дотрагиваться. Лестница заканчивалась в просторном подвальном помещении, откуда тянулся коридор с комнатами без окон по обе стороны. Решетки в дверных проемах едва различала даже Лиса. Серебряные решетки. Камеры за ними были пусты. Все, кроме последней.
Лиска узнала неподвижное тело за решеткой, хотя Джекоб лежал к ней спиной. Она взялась за прутья. Ощущалось это так, будто она схватила воздух. Чары были настолько мощными, что не обнаруживали себя даже при прикосновении. И все же Лиска отдернула руки. Кожу на ладонях стянуло, словно она превращалась в серебро.
– О, bonjour… или уже bon soir?[6] – На полу рядом с Джекобом сидел человек в одежде этого мира. Он привалился к стене, будто сидел здесь уже давно. Его темные волосы курчавились, как шерсть у барашка. – А тебя я здесь еще не видел. У кого ты украла лицо? Simonac![7] – Мужчина вскочил и сжал кулаки, как боксер на ринге, который готовится к следующему раунду. – Пришла, чтобы снова позвать меня глянуть в ваше зеркало, да? Похоже, мое лицо вам действительно нравится. Но Сильвен Фаулер по своей воле с тобой не пойдет, ma puce[8].
Он замахал кулаками в воздухе, как бы доказывая, как трудно ей с ним придется. Лиска чуть не расхохоталась. Если бы только Джекоб шевельнулся!
– Не из-за чего устраивать потасовку, – ответила она. – Я не из местной команды. Я пришла за ним. – Она показала на Джекоба. – Что с ним сделали?
Перчатки, которые Лиска вытащила из кармана, не раз помогали ей избегать магических ловушек, но она не была уверена, что они выручат и на этот раз.
– Ostie de moron. – Мужчина опустил кулаки. – Ты что, Сильвен, не узнаешь себе подобных? Она же человек! – Он склонился над Джекобом. – Думаю, он в порядке. Пожалуй, просто их пыльцы перебрал. Как ты его нашла? Любовь и все такое? – Мужчина вздохнул одновременно с завистью и сочувствием. – Не входи! С этой дверью что-то не так. – Он закатал рукав. Рядом с татуировкой в виде пламенеющего кленового листа мерцала металлическая полоса. – Вот что получится, если попробуешь.
– Это решетка. Невидимая из-за маскировочной магии.
Лиска на пробу обхватила рукой в перчатке один прут. Ощущение по-прежнему было не из приятных.
– Из-за… чего? – Сильвен смотрел на нее так, словно она не в своем уме.
Замок, если его видеть, взламывался легко. Лиска стянула с рук посверкивающие серебром перчатки. Кожа Джекоба была теплой, и дышал он ровно, словно спал. Лиска не находила никаких ран, но наконец нащупала на его левом виске под темными волосами крохотную булавочную головку. В Лотарингии есть одна сказка – ее нередко рассказывала Лиске мать, – в которой черт сто лет держал принца в плену, воткнув ему в голову серебряную булавку. Принц пришел в себя, как только его сестра вытащила булавку. В Лискином мире зачастую разумно следовать таким примерам, но здесь мир Джекоба.
– Если он не встанет, я могу его понести, – шепнул Сильвен. – Надо перебраться через реку, весь остров у них под контролем! Это будет непросто, но, может, удастся раздобыть лодку…
Лиска дала бы ему лет сорок пять, однако живые глаза и большой рот делали Сильвена похожим на хорошенького мальчугана, который просто слегка возмужал. Этого впечатления не нарушал даже явно не единожды сломанный нос.
– Лодка не нужна, мы поступим по-другому.
Мы? Лиса! Она не может провести через зеркало незнакомого человека. Тем не менее Сильвен был прав: его помощь ей, вероятно, понадобится. И все же следовало, пожалуй, разузнать о нем побольше.
– Как ты здесь оказался?
Лиска постаралась, чтобы в вопросе слышалось только участливое любопытство.
– Я работал на них.
– На них?
Лиска дотронулась до булавочной головки, и Джекоб вздрогнул.
– Компания «Иммортал»[9], стекло и серебро. Я поставлял заказчикам их зеркала.
Зеркала
