Один из наряжавших рыцаря сотрудников потерял равновесие на стремянке, и усыпанный драгоценными камнями нарукавник грохнулся к ногам Фрэн, едва не задев голову. Фрэн окинула виновника сердитым взглядом, беспокоясь, однако, не о собственной голове и не о рыцарском нарукавнике, а об арбалете, который чуть ли не с материнской заботой прижимала к груди.
Джекоб, подняв нарукавник, внимательно рассмотрел вставленные в металл драгоценные камни.
– Стекло.
– Разумеется. Драгоценные камни по дешевке распродали потомки. Обычное дело в таких семьях. Итальянская аристократия постоянно разорялась.
Фрэн указала на серебро, которым был отделан приклад арбалета:
– Такой способ создания орнамента не похож ни на один из тех, что мне известны.
– Ты бы не держала его в руках слишком долго.
– Почему? – насмешливо вскинула брови Фрэн.
– Ну… Об этом арбалете ходят разные истории. Возможно, в серебро подмешан яд. И якобы на нем лежит проклятие, из тех, что действуют даже в наше безбожное время. Что бы там ни было, последний владелец этого арбалета сошел с ума.
«И мне довелось столкнуться с его живым трупом», – мысленно добавил Джекоб. Ему трудно было бы объяснить Фрэн, что многим видам магического оружия приписывают исключительные злобу и коварство – и решимость убивать.
– Надо же! Джекоб Бесшабашный суеверен? – скептически улыбнулась Фрэн, и Джекоб расценил это как комплимент. Однако она тут же положила арбалет на ближайшую витрину. – Ты ведь приобрел его законным путем, да?
– Фрэнсис Тюрпак! – Джекоб изобразил искреннее возмущение. – Разве у меня не безупречные накладные на весь товар?
Подделывать документы и печати он научился у одного из самых искусных мошенников Зазеркалья – необходимое умение, если торгуешь предметами из другого мира.
– Да. – Фрэн недоверчиво и жадно разглядывала арбалет. – Твои накладные всегда идеальны. Пожалуй, даже слишком.
Опасная тема.
Джекоб протянул рабочим нарукавник.
Сосредоточившись на арбалете, Фрэн совсем о них позабыла.
– Никогда прежде не видела такой тетивы, – бормотала она. – Если бы не весь мой опыт, могла бы поклясться, что она стеклянная.
«Ну же, выкладывай правду, – требовал ее взгляд. – Что это за оружие?» Глаза за стеклами очков смотрели так проницательно, что на какое-то мгновение Джекоб засомневался, туда ли он пришел. Может, тогда с копьем он уже чересчур искушал судьбу?
– Тетива действительно из стекла, – сказал он. – Очень редкая техника.
– Настолько редкая, что я о ней раньше не слышала? – Фрэн поправила очки и вновь принялась изучать серебряные накладки. – Очень необычно. Кажется, похожий орнамент я видела несколько лет назад на эфесе одного кинжала. Но тот был из Англии.
Еще одно эльфийское оружие в этом мире? Что бы это значило? Ничего хорошего. Он ощутил опасность, знакомую до сих пор лишь по другому миру.
– И этот кинжал тоже в вашей коллекции?
– Нет. Насколько я помню, он принадлежит одному частному коллекционеру. Могу попробовать это выяснить. Сколько возьмешь за арбалет?
– Я пока не уверен, буду ли его продавать. Можно ненадолго оставить его здесь на хранение? Торговец, которого я уболтал продать его мне, так ужасно обращается со своими вещами, что в торфяных болотах рядом с болотными мумиями[3] им было бы безопаснее.
Лицо Фрэн омрачилось, будто Джекоб обвинил торговца в людоедстве. Вероятно, она сочла бы людоедство менее ужасным преступлением.
– Признайся, этот арбалет у тебя от одного из тех гангстеров, что приносят больше вреда, чем все выхлопные газы этого мира? Кто он? Фистлмен? Дешубран? Будь моя воля, всех бы их расстреляла. Но почему ты не хочешь его продавать? Ты ведь обычно не настолько сентиментален. Чем тебе так дорог именно этот арбалет?
О, такая история ей бы понравилась! Дворец мертвого короля, водяной, ведьминские часы, выстрел гоила…
Джекоб застегнул пустой рюкзак:
– Я кое-чем ему обязан, скажем так.
Фрэн сверлила Джекоба взглядом, словно хотела покопаться у него в голове, чтобы узнать правду, но ее пальцы уже сомкнулись вокруг приклада. Она была таким же охотником за сокровищами, как и он, хранительницей утраченного прошлого, оставившего следы из золота и серебра. Ужасно жаль, что Джекоб не мог рассказать ей о стреле, пронзившей ему грудь и этим спасшей жизнь. Или о двух армиях, которые этот арбалет уничтожил в одиночку. Фрэн оценила бы эти истории по достоинству.
– Хорошо, – кивнула она. – Я отдам его в хранилище. Если позволишь, я попрошу наших хранителей присмотреться к нему повнимательнее.
– Конечно, мне и самому хотелось бы знать о нем побольше.
– И долго мне его для тебя хранить?
– Год можно?
