«Котовского до сих пор задержать не удалось, — писал он. — Донесение агента, под кличкой «Сивый», о том, что Котовский служит в больнице санитаром под фамилией Гриневецкий, не подтвердилось. Донесение агента, под кличкой «Фиалка», о том, что Котовский работает на сахарном заводе под фамилией Попандопуло, также не подтвердилось».
Тут соринка пристала к перу начальника контрразведки, и буквы из-под пера стали выползать жирные и мохнатые. Начальник выругался, почистил пёрышко и продолжал:
«Донесение агента, под кличкой «Чёрта с два», о том, что Котовского вообще нет в городе, проверяется».
Начальник отложил исписанный листок и взял другой.
«Сообщаю, — писал начальник, — что вчера в кафе «Бродячие собаки», где часто обедают наши офицеры, было похищено двенадцать офицерских шинелей. Для чего — неизвестно. Господам офицерам, у которых украдены шинели, объявлен выговор».
Начальник поставил точку. О том, что пропала и его шинель, он не написал.
Потом начальник достал из тоненького портсигара папироску, закурил и нажал кнопку звонка на столе справа. В дверях вырос дежурный офицер.
— Арестованного! — сказал начальник контрразведки. — Сейчас начнём допрос.
— Арестованного! — сказал в телефонную трубку дежурный офицер.
— Арестованного! — сказал начальник тюрьмы корпусному надзирателю.
— Арестованного из двадцатой! — крикнул надзиратель.
Загремели ключи в замке камеры, и по широкой лестнице арестованного повели на допрос.
— Фамилия? — спросил начальник контрразведки.
Арестованный поёжился.
— Иванов, моя фамилия, — отвечал он.
— Звать как? — спросил начальник контрразведки.
— Иваном звать, — сказал арестованный.
— А по отчеству?
— Иванычем.
Начальник встал из-за стола и прошёлся по пушистой ковровой дорожке.
— Слушай ты, Иван Иванович, — сказал он. — Мы о тебе всё знаем. Никакой ты не Иванов. Дурачком не прикидывайся. Рассказывай правду. Нам известно, что ты помогал большевикам, бывал в Куяльницких катакомбах в штабе подпольщиков. Котовского знаешь?
Арестованный быстро заморгал и привстал со стула:
— Котовского? Да как не знать. Знаю. Его все знают. Вся Одесса. Хромой такой. Без ноги. Одного глаза нет. На Малой Арнаутской конюшню держит. Александр Абрамыч зовут.
Начальник поморщился, будто откусил кислое яблоко.
— А другого Котовского не знаешь? — спросил он, подходя к арестованному.
— Другого? — повторил арестованный.
— Да, — сказал начальник. — Григория Ивановича.
— Нет, — отвечал арестованный, — другого не знаю. Александра Абрамыча знаю. Он у меня о прошлом годе бочку купил. Бочар я. Бочки делаю.
— Так, так, — сказал начальник. — Значит, бочки делаешь?
— Делаю, — с готовностью подтвердил арестованный.
Начальник стряхнул с папироски пепел и сильным ударом сшиб арестованного со стула. Арестованный с трудом поднялся, сел и выплюнул себе на ладошку два окровавленных зуба.
— А ты, оказывается, гад, — спокойно сказал он начальнику контрразведки, — как есть гад.
— Что?! — заорал начальник. — Что?! Да я тебя!..
— А ничего, — ответил арестованный. — Висеть тебе на осине да ногами покачивать, вот что.
У начальника стала подёргиваться правая щека.
— Я тебя... я тебя... — тихо сказал он.
— Господин полковник! — раздался вдруг голос дежурного офицера. — Господин полковник!
Полковник обернулся.
— Господин полковник, приехали какие-то офицеры, говорят, по важному делу. Вас хотят видеть.
Начальник контрразведки нахмурился.
— Да что вы, Сергей Аполлинарьевич, — рассердился он. — Разве можно незнакомым людям так сразу пропуска выписывать! А вдруг среди них какой-нибудь Котовский.
Дежурный офицер засмеялся.
— Что за смех не ко времени? — недовольно спросил начальник контрразведки.
— Видите ли, — отвечал дежурный офицер, — среди приехавших есть полковник. Я смотрел его документы. Фамилия его Котовский. Господин Котовский. Не правда ли, смешно?
Тут уж рассмеялся сам начальник.
— Это чёрт знает что! — сказал он. — Чудес на свете не бывает. Выпишите господину Котовскому и другим офицерам пропуска. Пусть пройдут ко мне... Сотри кровь с губы, — сказал он арестованному. — Сейчас тебя уведут.
Затем он снял телефонную трубку и покрутил ручку аппарата.
— Забрать арестованного! — сказал он в трубку.
— Забрать арестованного! — сказал начальник тюрьмы корпусному надзирателю.
— Забрать арестованного! — сказал корпусной надзиратель надзирателю коридорному.
Но забрать арестованного так и не успели. В кабинет начальника контрразведки вошли несколько офицеров. Высокий офицер в полковничьей шинели закрыл за собой дверь и вытащил из кармана пистолет. Вошедшие с ним офицеры сделали то же самое.
— Рук-ки вверх! — деловито сказал высокий.
Начальник контрразведки, дежурный офицер и арестованный — все подняли руки вверх.
— Где храните дела? — спросил высокий офицер.
Начальник показал локтем на железный сейф.
— К-ключ! — коротко сказал высокий офицер.
Начальник указал взглядом на ящик стола.
— П-плохо в-вы с‑себя охраняете... — сказал высокий офицер. — За что п-посадили, батя? — обратился он к арестованному, отпирая железный сейф в углу.
