– Странная ты. – Он покачал головой. – Скрытная. Откуда взялась, куда идешь? Или тебя, красавица спящая, разбудил кто не вовремя?
Я засмеялась.
– Ну, можно сказать и так.
– Сперва я, грешным делом, решил – ты чужим добром промышляешь. Замки-то как-никак отомкнула, чтоб в дом войти. Но это мне только по первоначалу показалось. Теперь вижу – нет, не то. А вот что?..
– А ты помнишь, как мы вошли?
– Плохо, честно говоря. Мне какой-то бред мерещился.
– А вот это помнишь?
Я достала из-за пазухи золотую свирель. Лискиец пошевелил бровями.
– Хм… эту штуковинку помню. Выходит, дудочка твоя и правда в двери дырку проделала? Она волшебная, дудочка эта?
– Нет, дудочка не волшебная. – Подойдя поближе, я протянула Лискийцу руку, он отложил шитье и бережно взял мою кисть здоровой ладонью. – Это я волшебная. Прощай, Рохар. Удачи тебе, не болей никогда. Руку еще неделю побереги, хорошо?
– Хорошо. Храни тебя Господь, сестренка.
Он поцеловал мне пальцы и отпустил, легко, как бабочку. А мне со своей стороны показалось, что я выпускаю хищника из капкана, седого матерого волчару с веселым взглядом и жадной улыбкой.
Скорее всего, мы никогда больше не встретимся.
Шагнув к выходу, я подняла свирельку к губам и заиграла.
До, ре, ре диез. Фа, соль, соль диез. Фа, соль, фа…
Руки у меня были заняты, поэтому я толкнула дверь ногой. Дверь Барсуковой спальни, которая вела в темный, заросший грязью коридор второго этажа. Вернее, раньше вела – и позже будет вести, – а сейчас она распахнулась в комнату, такую же полутемную, как и Барсукова спальня, с такими же щелястыми ставнями на окнах, с большой кроватью под шелковым зеленым балдахином.
На зеленом покрывале до сих пор валялась груда старого тряпья, из которого когда-то давным-давно Пепел выбирал для нас с Хелдом нищенские наряды. Наши следы на полу около камина – следы сапог и босых ног – уже затянуло пылью, но они, многажды простроченные крысиными следочками, все еще хорошо были видны. На неубранных тарелках и бокалах расцвела и засохла плесень, а объедки растащила вездесущая голохвостая братия.
Я переступила порог, оглянулась, махнула рукой вытаращившему глаза Рохару и тихонько прикрыла дверь.
Ну что, господа хорошие, здравствуйте. Я вернулась в Амалеру.
«Эрайн, я уже тут».
«А ты где?»
«А до тех пор ты будешь сидеть в яме?»
«Ты сказал Ратеру про Мораг?»
«А дракон твой как?»
«Ну и правильно, что пугаются. Ты же чудовище, в конце концов. Совсем домашний ты бы их разочаровал».
«Ну вот! А ты не хотел!»
«Хочешь сказать, влезть в чужую шкуру?»
Я смущенно вздохнула. Я и впрямь балда запредельная, как припечатал меня Эрайн. Давно можно было догадаться. С самого начала. Но ведь он и сам не догадался, а у него опыта побольше моего.
«Значит, я смогу превратиться в тебя? Как в Скату превращаюсь?»
