– А что, надо было глотку драть? – Она тут же ощетинилась: – Орать так, чтобы в Южных Устах услышали?
– Да нет, можно и вполголоса, негромко…
– Каррахна! Я и звала негромко. Шепотом почти. Все равно чувствую себя дурой последней, словно штаны сняла в родном сортире, а оказалось – посреди площади.
Она фыркнула и брезгливо раздавила уголек – как таракана.
Эрайн шевельнулся.
«Я и не ожидал, что Вран ответит. Если бы он хотел поговорить с дочерью, он бы сделал это раньше».
– Значит, никакой надежды? – Я взглянула на мантикора.
«Пусть попробует еще. Завтра, через день. Но вряд ли мое присутствие – причина Вранова невнимания».
– Что он говорит? – нахмурилась принцесса.
– Надо попробовать еще раз. Завтра, послезавтра…
– Легче до Боженьки докричаться. Вставай, вампирка. Расселась на моем плаще.
– Малыш. – Я тщательно встряхнула плащ, прежде чем отдать его Мораг. – Ты знаешь, что за тобой идет охота?
«Знаю».
– Тут вокруг перрогварды рыщут. Это рыцари-монахи. Один тебя видел.
Эрайн мрачно смотрел на меня глазами-дырами. Мол, что с того?
– Валить тебе надо от Мавера, мантикор, – сказала принцесса. – И подальше. Ты сегодня людишек в клочки порвал, а это уже не овцы краденые. Тебе вообще на одном месте оставаться нельзя.
– У меня просьба, Малыш. – Я подошла к нему поближе. Едкий змеиный запах защекотал ноздри. – Пойдем с нами. Мы направляемся по дороге на северо-восток, а ты иди вдоль дороги, лесом.
«Я сам справлюсь».
– Это еще не все. Ты ведь можешь среди обычных людей определить колдуна?
«Не вопрос».
– Помоги нам, Малыш. Найди колдуна. Хотя бы покажи пальцем: этот человек – колдун. Мы с Мораг думаем, что он сейчас едет нам навстречу. Вернее, нам навстречу едет огромная толпа и колдун где-то в этой толпе. Мы не знаем, кто это. Если бы ты указал нам…
«Ты что, собираешься каждого из этой толпы водить ко мне в лес для интимных встреч?»
– У нас есть несколько дней, чтобы придумать, как показать тебе этих людей. Пока я прошу тебя просто идти вместе с нами в сторону Галабры. Ты пойдешь?
«Я подумаю».
«Эрайн, я без тебя со всей этой путаницей не слажу».
«Я сказал – подумаю».
– А так ли он нам нужен, малявка? От него мороки больше, чем пользы. Опять кого-нибудь прибьет, псоглавцы за ним увяжутся, оно нам надо?
– Ты забыла, как колдун на тебя охотился? А если он раскусит тебя первой, несмотря на маскарад? – Я фамильярно ткнула Мораг пальцем в грудь. – Колдуну нельзя давать никаких шансов. Он злоумышляет не только против тебя, но и против Найгерта.
Удар попал в цель. Мораг скрипнула зубами и отвела глаза. И снова пнула тлеющие угли.
Звякнули лезвия, когтистая рука Эрайна сомкнулась на принцессином запястье.
«Оставьте огонь мне».
– Не топчи костер, – перевела я.
Мораг, оскалясь, смотрела на чудовище. Я видела, как вздуваются мышцы на голой руке Эрайна, и слышала азартное сопение принцессы, пытающейся вырваться. Если слон на кита влезет, кто кого сборет?
С треском лопнул кожаный рукав, мантикор моментально разжал пальцы. Мораг от неожиданности чуть не засветила себе кулаком в глаз.
– Сдался! – хохотнула она. – Ты бы все равно меня не удержал, выползень гребенчатый.
«Скажи ей, пусть радуется. До следующего раза».
– Так ты пойдешь с нами, Малыш?
«Стыдно бросать двух соплюшек на произвол судьбы. Пойду. И знаешь что, Лесс? В следующий раз принеси мне хлеба. Белого. С корочкой. Ненавижу сырое мясо…»
Мораг мне пришлось догонять – она не стала дожидаться, когда я распрощаюсь с Эрайном. Разговаривать тоже не пожелала и на мои вяки только бросила коротко: «Заткнись». У края леса она посвистела сквозь зубы, подзывая жеребца, и вывела его из-под деревьев на обочину дороги. Вскочила в седло, потом без всякого почтения забросила меня на круп позади себя.
– Пшел!
Я уцепилась за принцессин пояс. В волосах ее, прямо перед моим носом, что-то торчало. Я выхватила это «что-то» двумя пальцами.
– Мораг… – Голос у меня охрип.
– Что еще?
– Перо. Вороново перо. В волосах у тебя.
Она повернулась в седле и сцапала у меня находку. Повертела, рассматривая.
– Ну и что. Какая-то птица уронила, когда я по лесу шарахалась.
– Может быть. А может быть, это знак, что Вран тебя услышал.
– Ну, услышал. Толку-то… – Но перо она не выбросила. Заткнула за ухо. – Вперед, Гриф!
– Стой!
– Каррахна, что опять?
Я завозилась и сползла с гладкого крупа на землю.
– Мне надо. Сейчас!
– Да чтоб тебя! Только что по кустам бродили…
Я вломилась в подлесок. Несколько шагов, чтобы только отойти от дороги. Прислонилась спиной к стволу.
Сердце стучало так, что я ничего не слышала, кроме этого стука. Кровь пульсировала в сжатых кулаках, словно рвалась у меня из рук живая струна. Сейчас. Сейчас. Надо отдышаться.
Я втянула побольше воздуха, слизнула пот с губы.
– Ирис.
Ночь стучала в висках, на краю зрения плавали багровые пятна.
– Ирис. Откликнись. Ты же слышишь меня, я знаю. Пожалуйста. Пожалуйста…
Закрыла глаза – пятна сползлись в дрожащий пурпурный занавес.
– И-ири-и-и-ис!
Глупо орать в темноту. Глупо стучать в закрытую дверь. Не хотят тебя видеть. Не-хо-тят!
