– Ни боже мой! – возмущенно воскликнул администратор.
– Да, чего-чего, а пьянства за Адамом не водилось, – поддакнул директор.
– А как насчет женщин? – не отступала детектив.
– В смысле?
– Возможно, он неравнодушен к ним.
– Какой же мужчина может быть равнодушен к женщинам? – расцвел администратор. – Если только эти, – он смутился и не произнес слова, едва не слетевшего с его губ.
– Я поняла, – ободряюще улыбнулась ему Мирослава и уточнила: – То есть Адам часто менял подружек?
– Нет, нет! – Администратор замахал пухлыми руками. – Он их не менял, просто благосклонно относился к многочисленным поклонницам, а близкие отношения у него были только с одной женщиной.
– Вы ее видели?
– Кто ж ее не видел, – вздохнул администратор.
– То есть?
– Это Евгения Бельтюкова, дочь миллиардера. В любом модном журнале ее лицо.
– А сюда она приходила?
– Вы имеете в виду на представления или в гримерку Адама?
– И то, и другое.
– Приходила и на представления, и в гримерку. Но в последнее время редко.
– Верещак не вышел на работу в тот самый день, когда СМИ сообщили об убийстве Бельтюковой?
– Нет, на два дня раньше. Меня тогда чуть кондрашка не хватила. Его номер, а он не явился. Пришлось представление перестраивать на ходу. Мы думали, что зрители разорвут нас на части.
– Обошлось? – спросила Мирослава.
– Обошлось, но некоторые все-таки пытались устроить скандал и даже вернуть деньги за билеты.
– Но им это не удалось? – улыбнулась Мирослава.
– Конечно! – горячо воскликнул администратор. – Они же все представление отсидели на своих местах.
– Есть ли среди артистов цирка те, кто близко знал Адама?
Лысенков кивнул:
– Да, Николай Михайлович Потапов и Семен Петрович Дуля.
– Они тоже акробаты?
– Нет, Николай Михайлович – дрессировщик медведей. У него великолепный номер, рекомендую посмотреть, – пылко проговорил Иван Васильевич.
«Фамилия соответствующая, – улыбнулась про себя Мирослава, – Потапов!»
– А Семен Петрович Дуля – наш клоун.
– Рыжий?
– Нет. У него оригинальный имидж. Он – гриб.
– В смысле?!
– Он веселит зрителей от имени гриба.
– Действительно, оригинально, – согласилась Мирослава, так как не могла вспомнить ни одного клоуна, выступающего в образе гриба.
– Иван Васильевич сейчас вас с ними познакомит, – сказал Руденко.
– Да, да! – воскликнул Лысенков.
Он схватил Мирославу за руку и потащил к двери.
Потом опомнился:
– Ой, простите, ради бога. Я по привычке. Артисты, они, знаете ли, точно дети, – стал, краснея, оправдываться администратор.
– Ничего страшного, – улыбнулась Мирослава, повернулась к директору: – До свидания, Илья Савельевич. Спасибо за содействие.
– До свидания. А благодарности не стоит. Мы сами в первую очередь заинтересованы в том, чтобы найти Верещака.
– Да, да, очень заинтересованы! – с энтузиазмом подтвердил Лысенков и снова попытался взять Мирославу за руку, но вовремя спохватился: – Прошу вас, – распахнул он перед ней дверь.
Волгина в цирке не была очень давно, как бы она сама сказала – сто лет.
Но детективу не было еще и двадцати семи. Поэтому правильнее будет сказать, что в цирке она не была с детства.
Она отчетливо уловила хорошо знакомый ей аромат конюшни и запах диких животных. «Наверное, так пахнут тигры, львы», – подумала она.
Лысенков, несмотря на полноту, двигался довольно быстро, и Мирослава старалась от него не отставать, скользя, как ей казалось, по многочисленным лабиринтам.
Наконец они оказались в помещении с просторными клетками, в которых стояли, сидели и валялись медведи.
У Мирославы разбежались глаза. Мишки были разных размеров, цвет шерсти тоже варьировал от светло-соломенного до темно-бурого, почти черного.
Обманчиво добродушные увальни, казалось, тоже заинтересовались новыми лицами.
Они рассматривали Мирославу с большим интересом.
Администратора, видимо, звери неплохо знали…
«Все-таки странно, – подумала Мирослава, – что на Западе многие ассоциируют медведя с русским Ваней, глуповатым силачом с по-детски доверчивой душой. Того и гляди, снисходительно по плечу похлопают. А как увидят, что Иван-то не дурак, так и начинаются выверты и угрозы».
Настоящий медведь тоже далеко не глуп, так что не стоит обращаться с ним панибратски.
Из книг Мирослава знала, что медведи обладают довольно высоким уровнем интеллекта и хорошо поддаются дрессировке.
Но ссориться с ними не следует…
– А вот и Николай Михайлович Потапов, – представил ей дрессировщика Лысенков и, обратившись к нему, добавил: – Коля, детектив Мирослава Волгина хотела бы поговорить с тобой о нашем Адаме.
Николай молча кивнул и жестом спровадил администратора прочь.
Оставшись в компании медведей, они не торопились начинать разговор. Николай и сам был чем-то похож на своих подопечных – высокий, кряжистый, лениво‐вальяжный.
Потапов, в свою очередь, составлял впечатление о детективе. Довольно скоро он решил, что девушка ему нравится – очень уж заинтересованно она смотрела на его питомцев. Он сразу понял, что ее интерес непоказной.
И он не удержался – познакомил гостью с медведями, представив каждого по имени. И стал рассказывать об их характерах.
