Мирослава не перебивала дрессировщика, разглядывая зверей.
– Только вот жалко, что они не на воле, – тихо сказала она.
– Им здесь не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Их кормят, поят, лечат и вообще относятся к ним по-человечески.
Заметив легкую улыбку на губах Мирославы, дрессировщик расценил ее по-своему и продолжил:
– Конечно, им приходится работать. Но работа в цирке им нравится. Среди моих мишек нет лентяев.
Волгина задумчиво кивнула.
– И потом, в природе медведи живут около 30 лет, а в неволе они могут прожить и 45, и даже 50.
Мирослава тем временем вспомнила свое детство. Солнечный летний день. Цирк шапито в Струковском саду.
Она была тогда совсем маленькой и без страха рассматривала огромных великанов, покрытых густой шерстью.
Ей нравились их маленькие круглые ушки, крупные головы, небольшие черные глазки и носы – влажные и блестящие, совсем как у Тузика, живущего в их дворе.
Вот только когти у мишек были огромные и острые, как лезвия. Поэтому дед сразу же пресек ее поползновение коснуться шерсти зверя.
Шепотом он объяснил ей, что медведь только на вид такой славный милый увалень, на самом же деле это опасный зверь.
Мирослава слушала деда с недоверием, а рядом недовольно сопел ее двоюродный брат Виктор, которому тоже не разрешили погладить медведя.
После представления дед, смеясь, рассказывал им с Виктором, как однажды во время марш-броска в армии он с сослуживцами вышел на луг и увидел там медведей. Косолапые паслись, мирно поедая траву.
– Ну, просто корова! – восхищенно выдохнул кто-то из солдат.
Как следует насладиться живописным зрелищем им не позволил командир, быстро оттеснивший своих бойцов обратно в лес.
– Мои мишки в среднем весят 250–300 килограммов. А есть такие экземпляры, что и 800 кило вытянут, – донесся до нее голос Николая.
– Я в детстве очень хотела погладить медведя, – призналась Мирослава с улыбкой.
– Если вы не близкий им человек, лучше руки к ним не протягивать.
– Теперь-то я уже это знаю. А тогда девочкой была, и они казались мне большими мягкими игрушками.
Николай рассмеялся.
– Да и трудно было поверить, что эти неповоротливые звери способны обидеть ребенка.
Они оба улыбнулись.
– Кстати, их неповоротливость – одна сплошная иллюзия. На самом деле они быстрые и ловкие, легко забираются на деревья, хорошо плавают и быстро бегают.
– Спасибо вам, Николай Михайлович, за интересную лекцию.
– Просто Коля, – улыбнулся дрессировщик.
– Хорошо, – легко согласилась Мирослава. – Я пришла, чтобы расспросить вас об Адаме Верещаке. Вы, конечно, знаете, что его разыскивает полиция?
Он кивнул:
– Но Адам ни в чем не виноват.
– Возможно. Вы знаете, где он скрывается?
– Понятия не имею. – И тут же добавил: – Но если бы знал, думаете, сказал бы вам?
– Наверное, нет, но если Адам не виноват, то зачем ему скрываться?
– Я уверен, что он и не скрывается, просто не знает, что Женю… – Он оборвал фразу.
– Почему вы так думаете?
– Потому, что он пропал за два дня до ее гибели.
– Может быть, он готовил план?
Потапов искренне рассмеялся и спросил:
– Вы сами в это верите?
– Я совсем не знаю Верещака, и поэтому у меня могут быть самые разные версии по поводу его исчезновения.
– Например?
– Он мог уехать к родным.
– Сорвав программу цирка?
– С ним могло что-то случиться.
– С ним ничего не случилось.
– Почему вы в этом так уверены?
– Они звонили мне и спрашивали, почему отключен телефон Адама.
– А вы?
– Соврал. Сказал, что он простыл, охрип, говорить не может, лежит с температурой, но скоро поправится.
– Какая еще у вас имеется версия его исчезновения? – спросил Николай.
– Он мог увлечься другой женщиной…
– И не выйти на работу? Это не смешно.
– Что, не похоже на вашего друга?
– Непохоже. К тому же с Женей у него все было серьезно.
– Но, насколько мне известно, отец Евгении был категорически против этого брака.
– Был, – согласился Потапов, – но они продолжали встречаться тайком.
– Это не могло продолжаться вечно.
– Адам не терял надежды. Даже более того, он был уверен, что выход найдется.
– Какой?
– Об этом он мне не говорил.
– А чем Верещак занимался в свободное время?
– Да ничем особенным, – пожал плечами Потапов.
– И все-таки? – продолжала настаивать Мирослава.
– Собственно, свободного времени у него было не так уж и много. Основную его часть он проводил с Евгенией.
– А остаток? – спросила Мирослава.
– Иногда мы втроем ходили в кафе или клубы, а когда были деньги, то и в ресторан закатывались.
– В «Нептун»? – усмехнулась она.
– Да, – протянул он удивленно и, не удержавшись, спросил: – Откуда вы знаете?
– Интуиция…
– Дедукция? – хмыкнул он.
– Возможно. А кто был третьим?
– В смысле?
– Вы сказали, что ходили втроем.
– А, это, – он махнул рукой, – третьим был Сеня.
– Кто это?
– Дуля. – И быстро пояснил: – Клоун наш, Семен Петрович Дуля.
– Вы не могли бы меня с ним познакомить?
– С удовольствием.
– Тогда идемте?
– Я сейчас позвоню, и Сеня сам придет.
Он достал из кармана сотовый, потыкал кнопки и бодро проговорил:
– Сень, ты не можешь ко мне на минутку заскочить?
Выслушав ответ, убрал аппарат и сказал:
– Все, порядок, сейчас придет.
– Скажите, Николай, а у вас есть девушка?
