– Конечно, уверена, – тихо рассмеялась юная барышня, – я же сама их делала.
– Ты просто волшебница!
Щеки Ксении снова залились румянцем, на этот раз от похвалы детектива.
– Я старалась, – проговорила она, потупившись.
– И не зря! Получился просто шедевр! Так я заберу их?
– Да, конечно, – кивнула девушка.
– Теперь моя очередь исполнять часть нашего уговора. – Мирослава подошла к шкафу, распахнула его и, порывшись в шкатулке, достала то, что искала, – коралловые бусы.
Держа нитку в руках, она подошла к девочке и увидела, каким восторгом загорелись ее глаза.
– Нравится? – спросила Волгина, протягивая ей бусы.
– Очень! – выдохнула Ксения.
– Тогда бери и носи.
– Вы что, отдаете мне их насовсем? – недоверчиво проговорила девочка, принимая коралловую нить из рук детектива.
– Конечно! Ты же мне рябиновые бусики насовсем отдала?
Ксения быстро закивала.
– Значит, обмен состоялся.
– Спасибо вам большое! – воскликнула девочка.
– Если честно, то особо и не за что, – пожала плечами Волгина.
– Ну как же…
– Уверяю, что твои бусы намного дороже.
– Как это? – растерялась Ксюша.
– Да очень просто! Ты их делала сама и с большой любовью, вложила в них часть своей души. А эти бусы, – Мирослава указала на нить кораллов, – мне презентовал кто-то из благодарных клиентов. Если честно, то я даже не помню, кто именно, – виновато добавила она.
Ксения неожиданно вспомнила, что ни разу не видела на детективе никаких украшений. Спросить, почему так, она не решилась.
Но Мирослава сама догадалась о вопросе, вертевшемся на языке девочки, и сказала:
– Я абсолютно равнодушна к дамским побрякушкам, более того, они мне мешают.
Ксюша невольно улыбнулась.
– Так я пойду? – спросила она, поднимаясь со стула.
– Конечно, беги.
Ксения взялась за ручку двери.
– Минуточку, – окликнула ее Мирослава.
Девочка повернулась и замерла.
– Как я поняла, ты не будешь возражать, если твои бусики достанутся моей тете Виктории?
– Наоборот! Я буду очень рада! Ведь я зачитываюсь ее книгами!
– Я обязательно ей это передам, – улыбнулась Волгина.
А вновь раскрасневшаяся Ксюша выскользнула за дверь, добежала до лестницы и стала спускаться вниз.
Она так торопилась, что почти не смотрела перед собой, и налетела на Мориса.
– Ой! – воскликнула она и подняла на него сияющие глаза.
– Простите, – прошептали ее губы.
– Надеюсь, ты не ушиблась? – спросил он, улыбнувшись.
Она покачала головой.
– Как я понимаю, обмен состоялся?
Она кивнула.
– А где же коралловые бусы, что обещала тебе Мирослава?
Ксения вытянула вперед руку, в которой была зажата драгоценная нить.
Морис вытянул из пальцев Ксюши бусы и за руку вывел девушку на свет.
– Иди-ка сюда, – проговорил он и, когда она оказалась рядом, надел на нее бусы.
Оглядел ее с ног до головы, похвалил:
– Они тебе очень идут, посмотри сама! – и подвел ее к зеркалу.
Ксения засияла от охватившего ее счастья.
Ей захотелось от избытка радости броситься на шею Миндаугасу. Но, как девочка воспитанная и разумная, она сдержала свой порыв и только улыбнулась ему.
– Я хочу показать их бабушке. – Она сделала движение подбородком.
– Конечно, беги!
Когда Ксения упорхнула, Морис с тихой улыбкой подумал, как мало порой нужно сделать, чтобы подарить другому человеку радость.
И странно, что мы далеко не всегда это делаем…
Город утопал в лучах заходящего солнца. Алые отсветы и золотистые блики доживали последние мгновения. Вот-вот осенний вечер выльет на землю флакон фиолетовых чернил, который ему уже милостиво протянула ночь. И тут же темноту ночи оттеснят зажженные фонари и беспардонно навязчивые всплески рекламы.
Мирослава припарковалась на стоянке перед клубом.
Он тоже уже зажег свою рекламу, и над входом скакала улыбающаяся рыжая ослица.
Мирослава вошла в клуб за пять минут до шести.
Она оглядела мягко освещенный зал, пытаясь найти ожидающего ее мужчину. Ей почему-то казалось, что Репьев уже здесь.
К ней поспешил метрдотель:
– Вы кого-то ищете?
Мирослава кивнула.
– Не того ли приятного господина? – улыбнулся он услужливо и указал ей на столик у колонны.
– Господина зовут Марк Репьев? – не менее вежливо улыбнулась в ответ Мирослава.
– Да, Марк Анатольевич просил провести к нему даму, которая будет им интересоваться.
Детектив поблагодарила и направилась к столику. Не дожидаясь, когда он пригласит ее, Мирослава отодвинула стул и села.
Репьев молчал и внимательно рассматривал ее.
Мирослава тоже окинула его взглядом – соломенного цвета волосы слегка длинноваты, прозрачно-серые глаза, почти невидимые ресницы, светлые брови, бледные узкие губы. Фигура скорее всего не атлетическая, – улыбнулась она про себя, – не красавец, но для брака по расчету вполне сойдет.
Волгина положила на стол удостоверение и подтолкнула документ к Репьеву.
Тот взглянул на удостоверение небрежно, кивнул и улыбнулся:
– Я уже и так все про вас знаю.
– Так уж и все? – улыбнулась она.
– Я имею в виду вашу профессиональную деятельность и связи с полицией.
Мирослава кивнула, не сомневаясь, что собеседник навел о ней справки.
– Зачем я вам понадобился? – спросил он, жестом подзывая официанта.
– Вы, наверное, знаете, что задушена Евгения Бельтюкова. Ваша невеста.
