Он еще что-то говорил, но Ласкарирэль его не слушала.
– Война! – прошептала она.– Неужели? А Изумрудный Остров?
– Твоя родина подверглась нападению,– сказал лорд Тиндар.– Но орки не сумели покорить Изумрудный Остров. Если пожелаешь, уже завтра мы отправимся в путь, и ты соединишься со своими сестрами по Ордену! Я сам готов сопровождать тебя, Видящая!
Он низко поклонился ей, и по лицам леди Тиндарэль и лорда Тосканира Ласкарирэль поняла, что ей придется подчиниться. Как ни странно, она была в полной власти своих сородичей и ощущала себя беспомощной пленницей.
Разбившись на двадцатки, посланный князем Далматием отряд прочесывал окрестные леса.
Пока в Ирматуле собирались войска, и пока они маршировали сюда, разбойники успели осадить один из приграничных замков. Они даже успели добиться определенных успехов – в самом замке начался пожар, отвлекавший защитников, а небольшая группа осаждающих добралась до ворот и энергично их разрушала под прикрытием лучников. Опоздай дружина князя на каких-то два-три часа – и замок был бы взят. Но под ударом конницы лучники откатились в лес, а из четверки удачливых нападавших удалось после короткой стычки живыми захватить двоих. Один из них был тяжело ранен и не годился для допроса с пристрастием, а другой лишь получил сквозную рану в плечо. Однако и он оказался ни слишком разговорчивым – лишь огонь и клещи палача оказались способны развязать ему язык, да и то не до конца.
– Я из племени коблинай [6],– сказал он.– Мы сражались за правое дело, и я верю, что справедливость восторжествует! Наш князь еще заявит о своих правах, и вы все поплатитесь за то, что выступали против законного владыки!
– Не обращайте внимания на этот бред,– сказал тогда владелец замка.– Сии угодья были мне пожалованы князем Далматием еще десять лет назад, и я единственный законный владыка здешних мест! А все эти разбойники обожают называть себя незаконными сыновьями князей, баронов и графов. Их хлебом не корми – дай приписать себе благородное происхождение!
Однако у сотника Уртха аш-Гишака было иное мнение. Оставив для охраны замка двадцать конников и двадцать орков, он остальных разбил на двадцатки и отправил в глубь лесов прочесывать окрестности. По его словам, у
Хаук сам вызвался идти впереди двадцатки вместе с еще двумя орками-добровольцами. Ему не давал покоя разговор, который случился накануне на рассвете.
На пиру, который дал в честь своих освободителей барон, он выпил слишком много пива и с утра пораньше отправился на двор, чтобы избавиться от лишней жидкости. Орки по традиции не признают отхожих мест под крышей, предпочитая прогуляться лишние сто—двести шагов до кустиков. И сейчас Хаук шагал по пустынному в столь ранний час двору, прикидывая, где бы можно отлить, когда откуда-то снизу послышался голос.
– Вранье! Вранье! Сплошь вранье!
Кто-то тихо шипел на одной ноте, и Хаук склонился перед крошечным, всего в одну его лапищу – или полторы человеческих ладони – окошком. Внизу копошилось какое-то живое существо. Обоняние подсказало Хауку, что когда-то оно было человеком.
– Что ты говоришь? – окликнул он узника, попутно распуская завязки штанов.– Какое вранье? Кто врет?
– Все врут! Все! – зачастил узник.– И ты и я! И барон! И его слуги! И рыцари! Все! Справедливость попрана семь лет тому назад! Но придет час, и она восторжествует!
– Какая еще справедливость,– по мере того как организм избавлялся от лишней жидкости, Хаук чувствовал себя все более благодушным.– Твой разум помутился…
– Но память еще свежа! Я знаю, что говорю! Кругом только ложь и обман! И только
– Кто он?
– Молодой князь! За ним идут все – люди и нелюди, чудища и звери… А ты кто? Твой выговор изобличает в тебе чужестранца,– спохватился узник.– Да и вонь от тебя…
– Я орк,– представился Хаук, поправляя штаны.
– Только орки еще
– А сам-то ты кто? – Хаук подумал-подумал и присел на корточки, словно решил в одном месте справить сразу все свои дела.– По запаху ты – человек!
– Когда-то я был священником… Барон посадил меня сюда за то, что я отказался служить благодарственный молебен в честь его воцарения в этом замке, кровь законных владык которого еще не успела высохнуть, их тела еще не были преданы земле, а он уже собирался праздновать…
– И князь допустил захват замка одного из своих вассалов? Так не бывает! У нас бы давно узурпатор…
– Все свершилось по приказу князя Далматия! Это он отдал сей замок нашему барону из-за того, что мой прежний господин поддержал изгнанника…
В этот миг орка окликнули – не то чтобы бдительный рыцарь заметил, что тот разговаривает с узником. Просто Хаук, забывшись, присел на открытом пространстве, и никому не хотелось за ним убирать. Узник тут же юркнул куда-то в щель, точно крыса, а Хаук подтянул штаны и зашагал прочь.
