Внутри царил полумрак, разгоняемый только четырьмя факелами – два горели над входной дверью. А еще два – в глубине длинного зала, на противоположной стене. Вдоль стен были сколочены двухэтажные нары, возле них на крюках висели оружие и щиты. В центре зала на полу был устроен открытый очаг, справа и слева от которого стояли два длинных стола, за которыми сейчас сидело десятка полтора орков. Еще несколько дремали, растянувшись на нарах. Едва Хаук переступил порог, как все разговоры смолкли, и обитатели длинного дома повернулись в их сторону.
– Ты кто такой? – поинтересовался голос из глубины зала.
– Хаук,– назвался тот, опуская мешок с вещами на пол.– Просто Хаук. В вашем отряде нужны наемники?
– Откуда ты взялся, просто Хаук? – продолжал тот же голос.
– Издалека. Из Цитадели.
– А что, Верховному Паладайну уже не нужны бойцы? – усмехнулся орк, сидевший ближе всех.
– Хороший вопрос.– Хаук толкнул Ласкарирэль на ближайшую лавку, придвинул к ее ногам свой мешок и прикрутил веревку с ее запястий к столбику, на котором крепился второй этаж нар.– При случае обязательно задайте его, если он захочет с вами разговаривать!
Орки одобрительно заворчали, словно новичок сказал что-то умное и к месту.
– А ну-ка…– Из задних рядов выбрался обладатель первого голоса. Жилистый, подтянутый, наполовину седой и с залысинами во весь лоб, он явно был не молод, но обещал сохранить такую форму еще очень долго.– Дай я посмотрю на тебя поближе! Прежде чем устраиваться тут, неплохо бы тебе…
Вместо ответа Хаук ударил.
Тычок был коротким и резким – Ласкарирэль не успела разглядеть замаха. Но старый орк успел увернуться, перехватывая его запястье… Только на миг. Хаук вывернулся и провел новый прием. В свободной руке его мелькнул нож.
Остальные орки придвинулись ближе, во все глаза глядя на поединок. Растолкали даже спящих, и те присоединились к зрителям.
– Давай, Уртх! Давай! – раздавались голоса.– Покажи ему!
Схватка окончилась неожиданно. Перехватив в очередной раз руку своего противника, Хаук нанес быстрый резкий тычок тому в челюсть. Орк запрокинулся назад, клацнув зубами, и Хаук заботливо поддержал его, не давая упасть навзничь.
– Довольно! – выдохнул тот.– Ну ты даешь! Откуда ты такой взялся?
– Из Цитадели,– повторил Хаук, не спеша отпуская его руку, и развязал завязку на своей рубашке.
Несмотря на то что он стоял спиной к Ласкарирэли, про которую все забыли, эльфийка знала, что должен увидеть орк по имени Уртх и почему он со свистом втянул в себя воздух сквозь зубы.
– Ну и ну,– только и промолвил он.– Никогда бы не подумал… Что ж, просто Хаук, зови меня Уртхом. Я – сотник. У Тврита в десятке есть свободное место. Эй, Тврит! Поди-ка, поздоровайся с новичком!
– Чтобы он и меня так же приложил? – усмехнулся орк помоложе, с уродливым шрамом через все лицо.– И так сойдет! Считай, ты принят, Хаук-из-Цитадели!
Орки расступились, пропуская нового товарища к столу. Ему протянули кубок с пивом, отрезали жареного мяса и хлеба. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Уртху и Твриту пришлось несколько раз осаживать любопытных, чтобы дали новичку перекусить. Про Ласкарирэль все забыли. Она тихо сидела на лавке, положив руки на колени.
– Только я не один,– услышала она вдруг голос Хаука. Он показывал в ее сторону обглоданной костью. Орки, как один, уставились на девушку.
– Твоя рабыня? – промолвил Уртх.– Где достал? Ты знаешь, послезавтра большая ярмарка…
– Знаю. Но она не рабыня. Она носит ребенка.– С этими словами Хаук бросил ей кусок хлеба.
– Светловолосая? – прищурился Уртх.– Ты должен от нее избавиться!
– Конечно! – Хаук опять сосредоточенно жевал.– Как только родит, так сразу…
– Эй, Хаук, иди сюда! И эту свою сюда веди!
Орк отвязал девушку и прошел с нею к нарам на первом ярусе. Сверху спускался полог, которым можно было отгородиться от посторонних взглядов. Орки устраивались на ночлег, бросая на парочку исподтишка любопытные взгляды.
Хаук толкнул девушку к стене и устроился рядом, не забыв опустить полог. Ласкарирэль невольно вздохнула. Для двоих тут было слишком тесно, она оказалась крепко прижатой к орку и к стене, но эльфийка не жаловалась. Девушке так надоело ночевать на земле, что сейчас она просто блаженствовала. Только одно омрачало ее радость.
В нише, образованной опущенным пологом, было темно – только через узкую щелку пробивалось немного света и глухо раздавались голоса немногих полуночников: ночная смена спешила в княжеский замок на дежурство. Но Ласкарирэль чувствовала, что орк не спит.
– Хаук,– набравшись смелости, позвала она.
– Ну? – проворчал он.
– Я… я должна тебе кое-что сказать.
– Завтра утром.
– Но это очень важно! Ты должен знать…
– Я не должен знать ничего такого, что не может подождать до завтра! Молчи, или я заткну тебе рот кляпом!
