— Глупая ты, жена! Провокаторы и горлопаны обманывают людей сбивают их с толку. Никакой демократии я не верю. Народу необходима сильная рука, и она вернется, попомнишь меня. Они ничего не забудут, не оставят безнаказанным, за все сочтутся. Прикуси язык, нельзя давать материал для «компры», — муж отошел от мальчика и бросил ремень на кровать. — Нина, как говорится в кратком курсе истории ВКП(б) товарища Сталина…
— Прекрати петь дифирамбы тиранам и узурпаторам! Председателя колхоза застрелили участковый и уполномоченный по заготовкам. Папу застрелили при попытке к бегству, курам на смех! Он вернулся с Гражданской войны без ноги, на костылях!
— Не ори, как оглашенная истеричка, — утихомиривал жену супруг, она не унималась.
— Его вина в том, что он выдал излишки зерна после плановой сдачи государству на трудодни голодным семьям колхозников!
— Уймись, уймись, дурочка ненормальная! Не дай Бог соседи услышат, или во двор зайдет посторонний прохожий, — увещевал и махал руками на жену муж.
— Разве дурочки бывают нормальные? — усмехнулась жена.
— С огнем играешь, по краешку ходишь, — бубнил глава семьи, — они все видят и припомнят, придет срок.
— Ты отчего такой напуганный, будто «червонец» отсидел по 58-ой статье?— Ты, Нина, читаешь массу всякой дряни, забила голову чепухой. Она расшатывает устои, подрывает основы.
«Чтобы зло пресечь, собрать бы книги все и сжечь», — продекламировала женщина строки Грибоедова.
— Умный человек и мудрые слова, — одобрил муж, — полезные книги уничтожать не стоит, макулатуру — желательно.
— Умного человека убили фанатики.
— Самодержавие всему виной!
— У тебя синдром страха перед вождями и сексотами. Половина соседей сидела за решеткой по 58-ой статье, половина «за колоски». Все отлично знают, что бывает за «длинный язык».
— Прекрати орать! — кудахтал мужчина, — на Колыме с 37-го года и насмотрелся всякого до тошноты. Иной раз проснусь и жуть пробирает, прошибает холодный пот, волосы на голове дыбом от ужаса. Какая «оттепель» на Колыме! У нас всегда была, есть и будет «вечная мерзлота»!
Высокий, могучий мужчина поник и вышел из комнаты. Мама вытерла полотенцем разбитые губы, прижала ребенка к себе.
— Мама, я никогда не буду курить!
Он сдержал слово и никогда не прикоснулся к табаку.
…Вечером старший брат привел двоих мужчин. Сявый сидел на колченогом стуле и музицировал, разучивал мелодию популярной песни «Целинная». Умельцы-блатари перекроили текст по-своему вкусу и Сявый тихонько напевал:
— Братан, сообрази стопарики и тарелки под закуску, — бросил на ходу Копыто и прошел в спальню. Мужчины достали из саквояжа свертки и передали Сявому. Тот ловко вскрыл банки, нарезал колбасу, сыр, хлеб. Поколебавшись, сменил скатерть.
Гости выставили три бутылки коньяка и уселись на скамейке напротив Копытиных.
— У мужчин базар к тебе, — сообщил Володя Женьке, — я в курсе дела, выслушай ты.
— Через два дня поздним вечером необходимо остановить машину на перегоне между Веселым ключом и Новой Веселой. Место укажем особо, дело безопасное. Основную часть мы берем на себя. Ребята задержат автомобиль и уберутся восвояси.
— Пароход с ВВ придет, — догадался и невольно произнес урка.
— Зачем вслух говорить о конфиденциальных вещах, — укоризненно сказал мужчина с колючим, настороженным взглядом.
— Да. Взрывчаткой вскрывают торфа, породу и моют пески. С аммоналом легче и проще добывать золотишко.
— Взрывы разносятся по округе, вдруг услышат посторонние!
— Они «стараются» в безлюдных местах, там человек — редкий гость.
— Рисковые, фартовые мужики, — позавидовал Сявый.
— Как сказать и посмотреть, — пожал плечами Копыто, — нам за кражу корячится «трояк», их статья тянет на «высшую меру». Стоит ли игра свеч! Мало золото намыть тайком, вывезти из тайги, переправить на «материк». Необходимо отыскать надежный канал сбыта. Заморочек выше крыши. Сбыть металл и не попасться в руки оперативников и «особистов» нелегкая задача.
На указанное мужчинами место пришли засветло. Лес вплотную обступил дорогу в поселок Новая Веселая. Густые кусты тальника, ольхи, стланика образовывали непроницаемые заросли. В десятке метров начинался спуск в крутой, глубокий овраг.
При хорошей скорости машина врежется в трос, ее развернет, и на скользком грунте она может юзом слететь в овраг, — мелькнула тревожная мысль у Сявого. Он успокоил себя: — ВВ перевозят вездеходы «крабы». Зил-157 автомобиль мощный, проходимый, но тихоходный и высокой скорости не развивает.
Уркаганам Сявый рассказал о придуманной каверзе, живо описал ярость водителей, испуг охранников.
— Мы с них обхохочемся. Они со страху подумают, что на них напали грабители и обмочатся от ужаса.
Колька и Мишка не колеблясь согласились с предложением «пошухерить» и развлечься.
На обеих сторонах дороги жиганы выбрали два могучих дерева, к одному привязали на метровой высоте трос.
