«Проблемы таких детей решают соответствующие инстанции. Граммы тайком промытого, сворованного металла не изменят волшебным образом жизнь и судьбу Майки, Лешки, Толика. Кто ты, чтобы восстанавливать справедливость»?! — доказывает очевидное здравый смысл.
«Но у меня перед глазами счастливое лицо несчастной девчушки, ее радостное: «Леша купит мне платье и туфельки!» Неужели я трус, ничтожество и не помогу ребятам»!
«Помогать нужно честно»! — режет правду-матку здравый смысл.
С утра сижу на склоне сопки и слежу за полигоном. Приехал и уехал горный мастер. Мерно рокочет погрузчик, ревут и окутываются выхлопным дымком на подъеме самосвалы.
Внутри у меня никакой решительности и собранности, одна опустошенность. Не совершив ничего противозаконного, я выпотрошен, как лосось на прилавке. Тяжело идти на проступок! Я не спал всю ночь, вертел в голове так и этак, искал оправдание благим намерениям. Глупости! Преступление остается преступлением, как ни крути! Был бы рядом Лешка, за ним правда!
Уехал последний груженый БелАЗ, захватив Володю на обед. Едкой горечью наполняется рот, пульс резко учащается, нервный мандраж сотрясает тело. В последний раз оглядываю цепким взором безлюдный полигон и на ватных, негнущихся ногах иду к Катерпиллеру. Пока я не увезу ковш под сопку к обводной канаве, я хулиган. Потом… Лучше не думать про «потом»!
В двери погрузчика нет замка. Отключаю «секретку» и жму на кнопку запуска двигателя. Глухо рыкнул и заурчал дизель. На всякий случай осматриваю полигон. Прибор с мониторщиком за сопкой. Приборист не увидит и не услышит меня. Он не имеет права отлучаться от прибора и обедает на рабочем месте.
Будь что будет!
Зубья с легкостью вошли в рыхлый песок к канаве. Ходуном ходят пропотевшие руки, я уперся взглядом в дорогу, и как страус, прячущий голову под крыло, боюсь скосить глаза вправо-влево.
Второй, третий, четвертый рейс. Они даются громадным напряжением воли. Хочется вылезти из кабины и бежать с полигона, куда глаза глядят! Преодолеваю панику и раскладываю похищенный песок кучками, чтобы не отсыпать подозрительный холмик. Грунт испещрен следами БелАЗов, бульдозеров, Катерпиллера, — даже Шерлоку Холмсу в них не разобраться.
Ставлю погрузчик на прежнее место, прикрываю дверцу и птицей слетаю вниз по лесенке. Сейчас я законченный преступник, обокравший артель! Вчера я грузил золотоносным песком БелАЗы и испытывал законное удовлетворение от выполненной работы. Сегодня лишь стылая жуть содеянного и жалкое самоутешение: не попался!
…Майка и Толик не появлялись и не давали о себе знать. Лешка наверняка не вернулся из погони за вором. Вчера полигон закрыли, технику перебросили на Ветреный.
У ребят есть проходнушка, мы в силах начать промывку песков без брата Майки. До школы десять дней, предок на неделе отправит меня в Магадан. «Если гора не идет к Магомету…»
После завтрака собираю скудные гостинцы для Золотинки: сгущенку, конфеты, половинку арбуза и отправляюсь в артель «Старт». Идти до нее около часа. В южной части поселка я бывал и с интересом гляжу по сторонам. К сожалению, вдоль дороги развалины, пожарища, разруха.
Артель «Старт» охраняют мордастые, квадратные парни и злющие волкодавы с не менее тупыми мордами. Бритый молодой человек с тройным подбородком морщит нос, словно собирается чихнуть и задумывается.
— Точно! Живет у поварихи дохленькая, рыженькая. Вчера видел, картошку чистила.
Он показывает на свежевыкрашенный домик, крытый железом, кричит вслед:
— По территории не шляйся, не положено!
Тетка Золотинки — высокая, статная женщина в белом колпаке с испитым лицом — критически разглядывает меня.
— Ты сам кто таков?
— Я ваш сосед из артели «Корунд».
— Какого рожна ты в артели делаешь?
— Я сын главного геолога, приехал к отцу из Магадана.
— Да, — голос женщины смягчается. — Я полагала, ты из местной шантрапы.
Я переминаюсь с ноги на ногу и с нетерпением жду вразумительного ответа на просьбу позвать Майку или Толика.
— Вчера их в милицию забрали, — спокойным тоном извещает меня тетка. Заметив перекосившую физиономию гримасу, она с явной неохотой рассказывает:
— Племянник страшно избил парня в райцентре, тот лежит в реанимации. Лешка твердит, что это обычная драка. Следователь подозревает другое.
Я цепенею. В дрянную историю влип Лешка. Он перехватил Пашку, жулику не удалось ускользнуть на трассу. Не понимаю, почему он бил его смертным боем!
— Участковый повез Толика и Майку снять показания, — добавляет повариха.
— Отчего они не вернулись обратно?
— У меня в райцентре квартира, дочь живет. Племянница, возможно, задержалась и остановилась у дочери.
Я отдаю женщине пакет с гостинцами и прошу:
— Передайте Майке и Толику, чтобы зашли ко мне. На днях я уезжаю в Магадан, начинаются занятия в школе.
Повариха кивает колпаком.
— Только появятся, голубчики, передам.
