Марина хотела открыть следующий файл, но тут она услышала, что в дверь ее комнаты стучат.
Она выключила компьютер, спрятала флешку в карман и только после этого открыла дверь.
На пороге стоял завхоз студии Иосиф Иванович. Его густые брови были насуплены, лицо выражало гнев и раздражение.
– Ершова, ты что это заперлась? Ты что тут делаешь? – Он подозрительно оглядел комнату. – Я тебя уже полчаса ищу! Ты вообще работать намерена или хочешь деньги за просто так получать, за имитацию деятельности?
– Извините, Иосиф Иванович, я вообще-то запасной микрофон чинила. – Марина показала на разложенные на столе детали. – А стук не услышала, потому что была в наушниках…
– Начальство всегда нужно слышать, хоть в наушниках, хоть в набрюшниках! – строго проговорил завхоз. – Бросай сей же час свой микрофон, нужно в холле порядок навести, освободить место для презентации нового ток-шоу!
– Ну, опять мной все дыры затыкают! – проворчала Марина для порядка и пошла за завхозом в холл.
Она не торопилась домой с работы. Что ее там ждет? Пьяный или злобный с похмелья муж. Дома нечего есть, так что он будет, конечно, недоволен. А у нее нет ни малейшего желания готовить ему еду и вообще заниматься хозяйством. Если на то пошло, у нее нет ни малейшего желания вообще видеть его физиономию.
Марина вспомнила, что они так и не поменяли замки. Она зашла в магазин, купила один замок, а насчет второго толковый продавец посоветовал поменять только вкладыш. Это легко, любой человек это сможет сделать.
Сумка была тяжелой, и Марина подумала, что эту бы мотоциклист так просто не утащил. Машину взять, что ли? Не толкаться же в метро с этакой тяжестью. Что такое, все она должна сама делать, этот боров и не почешется, только пьет да гуляет!
Марина осознала, что ужасно, просто нечеловечески устала. Что с того самого дня, когда она вернулась раньше срока и застала на своем диване мужа с этой… все-таки она невероятным усилием воли удержалась от неприличного слова, с того самого дня она находится в непрерывном напряжении. Некому рассказать обо всем, не перед кем выплакаться, пожаловаться некому!
«Бросить все и уехать к маме, – подумала она, – Антон только рад будет, мы с Тимкой ему не нужны совсем. И что потом? У них в маленьком городке жизнь несладкая, вправе ли я лишать ребенка всего?»
Она тяжко вздохнула и остановилась, поставив тяжелый пакет с замком прямо на асфальт, до того оттянул руки.
Как раз рядом было кафе, и в стеклянном окне Марина увидела вполне уютный зал и столики с мягкими диванами. И совсем близко, по ту сторону окна, сидел кто-то удивительно знакомый.
Женщина. Некрасивая, вся какая-то встрепанная. Перед ней стоял бокал вина. Она смотрела прямо перед собой, поставив локти на стол. Прямые нечесаные волосы свисали на щеки неопрятными прядями. Вот неверной рукой она подняла бокал и выпила вино одним глотком. Волосы откинулись назад, и Марина в полном изумлении узнала в женщине Веру Рябоконь.
Та махнула рукой, подзывая официантку, и, надо думать, заказала еще вина, на что официантка неодобрительно покачала головой. Вера настаивала, Марина увидела ее распахнутый в крике рот, и в поле зрения появился накачанный парень с широкими плечами. Он решительно положил руку Вере на плечо.
Марина решила, что нужно вмешаться, а то накостыляют еще Рябе по шее, потом полицию вызовут, на работу сообщат, а у нее небось там строго – научное учреждение. Она решительно открыла дверь кафе.
– Что здесь происходит? – как можно тверже спросила она.
– Вы ее знаете? – Под Марининым взглядом парень убрал руку с Вериного плеча.
– Допустим, – Марина отодвинула стул и села, – у нее проблемы с оплатой?
– Ты? – спросила Вера, тряся головой. – Откуда ты взялась?
– Так в чем дело? – повторила Марина. – Дама отказывается платить? Или буянит?
– Она просит еще вина, а ей уже хватит, – сказала официантка, мигнув охраннику, чтобы испарился, – у нас приличное заведение, хозяин пьяных не любит.
