На стенке буфета был искусно вырезан хоровод танцующих нимф. Среди них был сатир, или фавн, – ухмыляющийся деревянный божок с козлиной бородкой и маленькими копытцами на ногах.
– Вот уж кому точно не нужны ботинки! – повторила Марина. – Это о нем написал твой дед!
– Господи, ты права! – радостно воскликнул Георгий. – Конечно, пьяный танцор – это сатир! Я же чувствовал, что разгадка у меня под носом! Но я настолько привык к этому буфету, что перестал его замечать и не понял, о чем писал дед! А ты, со своим свежим взглядом, сразу поняла, в чем дело! Какая же ты умница!
Он посмотрел на нее с нежностью, выбежал из кухни и через минуту вернулся с тетрадью деда.
– Так… что здесь написано… дважды потянуть бороду справа налево, а потом наоборот…
Георгий дважды потянул козлиную бородку фавна справа налево, потом один раз – слева направо. Внутри буфета что-то негромко скрипнуло, и деревянная фигурка открыла рот. При этом выражение лица сатира стало удивленным. Впрочем, ничего больше не произошло.
– Ну да, как там и сказано, он очень удивился, – задумчиво проговорила Марина.
– А что делать дальше?
– Ну-ка, прочитай еще раз, что написал твой дед…
Георгий снова открыл заветную тетрадь.
«…дважды потянул ее справа налево, а потом наоборот. Он тогда очень удивился и чуть не откусил мой палец…»
– Чуть не откусил палец! – повторила Марина. – Значит, твой дед сунул палец в открытый рот сатира. Наверное, и нам нужно это сделать, только на твоем месте я использовала бы не палец, а что-нибудь другое, что не так жалко…
– Да вот хоть это! – Георгий взял со стола карандаш и ткнул в открытый рот деревянной фигурки.
Видимо, при этом он нажал на потайную пружину и привел в действие скрытый внутри буфета механизм. Рот сатира с громким щелчком закрылся, едва не откусив кончик карандаша, а стенка буфета отодвинулась в сторону, открыв небольшой тайник.
– Здорово! – восхитилась Марина. – Обожаю старинную мебель, она всегда таит в себе столько загадок! Ну, и что там, внутри?
Георгий осторожно запустил руку в тайник и вынул из него стопку листков, исписанных ровным аккуратным почерком.
– Это все? – спросила Марина с легким разочарованием. – Только исписанные бумажки? Никаких древних украшений? Никаких таинственных артефактов?
– Больше ничего нет, – проговорил Георгий, тщательно обшарив тайник. – Но я думаю, что дед не зря спрятал здесь эти листки. Он считал, что они очень важны, важнее всего остального, что было в его квартире. Ведь он не положил в тайник ни деньги, ни драгоценности, ни старинные редкости, а только эти записки!
– Ну так прочитай, что он там написал! – нетерпеливо потребовала Марина.
Георгий расчистил место на столе, тщательно протер его, разложил перед собой листки и начал читать:
«Я, Георгий Успенский, нашел и расшифровал эту древнюю запись во время раскопок на острове Дильмун. Эта запись, которую я назвал Пятой скрижалью, несомненно, проливает яркий свет на историю шумерской цивилизации, а вместе с тем – на древнейшую историю всего человечества. К сожалению, из-за зависти и косности моих коллег мне не удалось продолжить раскопки, и все, чем я располагаю, – фотография каменной плиты с древней надписью. Я имею основания полагать, что это – самая древняя надпись, сохранившаяся до наших дней. Надеюсь, что со временем историческая справедливость восторжествует, моя расшифровка будет по достоинству оценена, а Пятая скрижаль займет свое законное место в ряду выдающихся памятников древнего человечества».
На этом предисловие закончилось, и дальше следовала сама расшифровка древнего текста.
«В четвертый день месяца нимера девятьсот одиннадцатого года от начала правления Третьей династии мы, Ам-ди-Набон, жрец храма Великой Звезды, и Шу-аш-Архан, советник Высокого двора, составили эту надпись в память о страшных и трагических событиях, случившихся по воле великих богов.
Семьдесят дней назад, в двадцатый день месяца абнура, мы, Ам-ди-Набон и Шу-аш-Архан, и с нами еще восемь благородных жрецов и тридцать воинов отплыли на последнем корабле от берегов благословенной Атлантиды…»
– Атлантиды! – как эхо, повторила Марина. – Значит, она все же существовала!
– По крайней мере, так здесь сказано, – осторожно проговорил Георгий и продолжил читать:
«В тот день благословенная Атлантида была разрушена пламенем пробудившегося вулкана и морскими волнами. Должно быть, великие боги отвернулись от нас, из-за нашей непомерной гордыни и прочих грехов. Страшен был гнев богов. Раскаленная лава стекала по склонам горы, безжалостно пожирая дома и сады, храмы и рынки. Стекая к берегу моря, лава встречалась с морской водой, и воды моря закипали от ее непомерного жара. Тысячи людей погибли в тот день – одни были сожжены лавой, другие убиты огромными камнями, падающими с неба, третьи утонули в морской пучине.
Нам повезло – наш корабль успел выйти в море прежде, чем гнев богов уничтожил благословенный остров.
