Но из трубки донесся мужской голос – тихий, шелестящий, похожий на змеиное шипение.
– Почему ты выключила телефон?
– Я что – должна отчитываться перед тобой? – отозвалась Марина, пытаясь за резкостью скрыть свой страх перед этим голосом, перед этим человеком. – Выключила, потому что так было нужно! И вообще – зачем ты мне звонишь? Я же отдала то, что ты хотел!
– Что? Ты отдала мне вовсе не то!
– Как – не то? Я отдала тебе флешку Камиллы!
– Флешку? Зачем мне эта флешка! Я и так знаю все, что на ней записано!
– Черт знает что! – взорвалась Марина. – Ты сказал – отдать то, что принадлежало Камилле, я и отдала эту флешку! Больше ничего у меня нет! Ничего – можешь ты это понять? Достали уже все!
– У тебя есть еще кое-что! – перебил ее свистящий шепот. – У тебя остался ключ!
– Какой еще ключ? – переспросила Марина удивленно.
– Ключ! – повторил ее собеседник с раздражением. – У Камиллы был ключ – и ты его взяла! Отдай мне ключ – и тогда я не трону ни тебя, ни твоего ребенка!
– Прекрати меня пугать! – выкрикнула Марина в трубку. – Не смей даже заикаться о моем ребенке!
Она хотела было сказать, что Тима в безопасности, совсем не там, где думает этот мерзавец, но вовремя прикусила язык, поняла, что ему нельзя говорить ничего лишнего, нельзя давать никакой информации. Вместо этого она резко, зло выкрикнула в трубку:
– Пошел к черту! Больше не звони мне! – и снова отключила телефон.
– Поссорилась? – раздался из темноты насмешливый голос. – С хахалем поссорилась?
Марина подняла голову и увидела в нескольких шагах двух наглых подвыпивших парней.
– Слышал, Толик, девушка с хахалем поссорилась, – сказал один из них другому. – Девушка теперь одинокая. Одиночество – это очень плохо, правда, Толик?
– Но она недолго будет одинокой, мы ее быстро утешим, – подхватил второй. – Ты не переживай, детка, мы тебя очень хорошо утешим. Долго не забудешь!
– Отвяжитесь, – зло бросила Марина. – Только вас мне еще не хватало! Шли своей дорогой – и идите дальше!
– Ты слышал, Толик, что говорит эта сучка? – снова вступил в разговор первый. – По-моему, она нас не любит!
– А это дело поправимое! – отозвался второй. – Сейчас мы ее отведем к себе, и она нас полюбит! До самого утра будет любить!
– Я сказала – отвяжитесь, подонки! Проваливайте! – процедила Марина и попятилась.
– Нет, ты слышал, что она сказала? – в глазах первого парня вспыхнула злоба. – Она нас подонками обозвала! Это ей так не сойдет!
– Это ей так не сойдет! – повторил за ним Толик и шагнул к Марине.
Марина метнулась в сторону, замахнулась сумкой, но парень схватил ее за руку. Марина вскрикнула от боли…
И вдруг рука, сжимавшее ее запястье, разжалась, перекошенное злобой лицо парня вытянулось и побледнело.
Марина проследила за его взглядом – и увидела выступающую из темноты огромную светло-песочную голову, приоткрытую пасть и сверкающие клыки.
Чудовище сделало шаг вперед и тихо, грозно зарычало.
Никогда ни одному человеку Марина не была так рада, как этому бордоскому догу!
– Гильгамеш! – воскликнула она радостно. – Гильгамеш, это ты! Слава богу!
Два подонка побледнели как полотно, отступили к стене и смотрели на Гильгамеша, как кролики смотрят на голодного удава.
– Это что у нас тут за герои? – раздался женский голос, и рядом с Гильгамешем появилась Ольга Максимова. – А, это Витя с Толиком! Известные личности! А ну быстро, чтобы я вас в обозримом пространстве не видела, а то Гильгамеш сегодня не ужинал!
Марина невольно рассмеялась, глядя, как улепетывают двое мерзавцев.
– Располагайтесь, – Ольга кивнула на диван, – вижу, что вы едва на ногах держитесь, вам надо прилечь.
Марина на негнущихся ногах прошла в комнату. Там было чисто и тихо, воздух свежий. Она опустилась на диван и закрыла глаза. Кажется, и правда сегодняшнего дня ей хватит надолго, уж слишком много неприятных событий случилось.
Через некоторое время в комнату, громко цокая когтями, вошел Гильгамеш и положил свою огромную голову рядом на диван.
– Ты молодец, – сказала ему Марина ласково, – мне бы такого надежного друга.
Пес понял ее слова, он рыкнул тихонько что-то приветливое. Ольга вкатила в комнату столик на колесиках.
– Выпьем чаю здесь, тут не так жарко.
Чай был сладкий, ароматный. Выпив чашку, Марина почувствовала, как к ней возвращаются силы.
– Ну, так что случилось? – спросила Ольга, когда Марина отдала ей пустую чашку, и Гильгамеш аккуратно умостил свою головищу у нее на коленях. – Вы не беспокойтесь, – добавила Ольга, видя, что Марина колеблется, – если вы не скажете ничего, я не выгоню вас глубокой ночью. Но мне кажется, что у вас такая ситуация, когда надо выговориться, а поговорить не с кем. Мама у вас далеко, а…
– Вы правы, – вздохнула Марина, – а с мужем у нас отношения отвратительные. Да мне и раньше не пришло бы в голову раскрывать перед ним душу…
И замолчала, заметив, как удивленно подняла брови Ольга. Ах да, она же никогда не была замужем, ей трудно это понять…
