– Стоят такие типы с автоматами, страшные, лица замотаны, одни глаза горят. И орут по-своему, оружием машут – туда, мол, проходи, не стой! По-английски ни слова не знают, совсем дикие. Хорошо, что я за это время немножко научилась их языку, пока с проводниками да рабочими общалась. Объяснила им, что мы ученые из России. С большим трудом удалось отстоять записи, а эту маленькую штучку Георгий Андреевич сунул в карман рубашки, ее не заметили. Она ведь небольшая, всего сантиметра четыре в длину. Анк точно был у него, когда мы прилетели. Неужели это и есть ключ? Думаю, он хранил его все это время.
– А Камилла его нашла, – протянула Марина, – но вот куда она его спрятала?
– И откуда она узнала, что нужно искать? – добавила Ольга.
– Нам пора уходить, – едва слышно прошептал Гар-ни, – иначе скоро нас хватятся.
Мальчики начали бесшумно отползать от забранного решеткой окошка. Шамик бросил последний взгляд на удивительное создание – и в этот миг с божеством что-то произошло. Прозрачная голова вздрогнула, пульсации внутри нее участились, паучьи лапы сильнее вцепились в подлокотники кресла, а в незримую радугу, переливающуюся в голову верховного писца, вплелись черные и багрово-красные струи, струи тревоги и страха.
– Что это? – испуганно спросил Шамик, почувствовав нарастающую тревогу, и схватил своего спутника за руку.
– Не знаю, – ответил Гар-ни. – Я никогда прежде не видел божество испуганным. Чего может бояться Бессмертный? Все в этом мире подвластно ему…
Верховный писец тоже почувствовал беспокойство божества.
Он поднялся с колен, отступил назад. Незримая радуга натянулась, поблекла и, наконец, вовсе погасла.
И в то же время где-то внизу, под самыми глубокими, самыми потаенными подземельями дворца, раздалось глухое утробное гудение, басовое урчание, словно там недовольно заворочался какой-то огромный зверь.
– Бежим! – испуганно прошептал Гар-ни и пополз обратно по темному проходу.
Несколько минут мальчики ползли в темноте, навстречу бесшумному дыханию, освежающему воздух в покоях бога. Но это дыхание уже не было столь свежим и благоуханным, как раньше. С каждым новым вздохом воздух в трубе становился суше и жарче.
Наконец Гар-ни дополз до выхода из трубы, отодвинул плиту, и мальчики оказались в комнате, где ритмично и безостановочно раскачивалось опахало бога.
– Бежим, скорее! – воскликнул Гар-ни.
– Что случилось? – растерянно спросил его Шамик.
– Не знаю… – пролепетал Гар-ни, в его голосе не было прежней самоуверенности. – Наверное, бог почувствовал, что мы проникли в его покои, и разгневался… Бежим, бежим скорее отсюда, пока нас не застали в запретной части дворца!
