– Ну… это мистера Локвуда, – ответила Инес. – Он оставил их здесь, когда приходил в последний раз, а я забыла отправить их ему. Подождите минутку. Позвольте мне дать вам отцовскую сигарету.
Она вышла из комнаты, и в тот момент, когда дверь за ней закрылась, Кеннеди протянул руку и взял одну сигарету из коробки.
– У меня уже есть кое-что от Локвуда, но это неважно, раз я могу получить еще, – сказал он. – Я думал, это сигареты ее отца. Когда она принесет их, выкури одну со мной и будь аккуратен, сохрани окурок. Мне это нужно.
Мгновение спустя сеньорита принесла металлическую коробку, в которой, должно быть, находилось несколько сотен сигарет. Мы с Кеннеди взяли по одной и закурили; я с радостью оставил довольно большой окурок, потому что сигарета мне совершенно не понравилась. Эти сигареты, подобные тем, что предлагал нам Уитни, имели особый привкус, который был мне неприятен.
– Вы должны сообщить мне, если у этой встречи в чайной комнате случится продолжение, – наконец сказал Кеннеди, вставая. – Я буду в лаборатории…
Когда мы вернулись, в лаборатории нас ждал Нортон. Очевидно, он пробыл там некоторое время.
– По дороге домой решил заскочить к вам и посмотреть, как продвигаются дела, – объяснил он свое присутствие.
– Медленно, – ответил Кеннеди, сбрасывая уличную одежду и накидывая лабораторный халат.
– Вы видели Уитни после того, как я порвал с ним? – спросил Аллан немного встревоженно.
Я заинтересовался: скажет ли ему Кеннеди о планах Уитни в отношении археолога? Однако Крейг этого не сделал.
– Да, – ответил он, – только что мы встречались в отеле с сеньорой де Моше и еще несколькими людьми и там случайно пересеклись с ним, поболтали пару минут.
– Что он сказал обо мне? – спросил Нортон.
– Он не передумал, – уклонился Кеннеди от прямого ответа. – Ты сам что-нибудь слышал от него?
– Ни единого слова. Разрыв окончателен. Только мне было интересно, что он станет говорить обо мне. Он наверняка представит свою версию.
– Хорошо, – задумчиво проговорил Крейг, как будто раздумывая над какой-то идеей, пришедшей ему в голову, в то время как археолог нетерпеливо наблюдал за ним. – На самом деле я думаю, что он ужасно переживает из-за потери кинжала и, кажется, считает, что это была твоя вина.
– Я так и думал, я так и знал, – с горечью проворчал Аллан. – Я знаю, что теперь будет. Все попечители услышат о моей грубой небрежности при сдаче в музей вещи, которая из-за этого была украдена. Полагаю, мне следовало охранять ее денно и нощно… Кстати, есть еще одна вещь, о которой я хотел тебя спросить. Ты сделал что-нибудь с теми отпечатками обуви, которые нашел в пыли рядом с мумией?
Я взглянул на Кеннеди, гадая, почувствовал ли мой друг, что пришло время рассказать о том, что он обнаружил. Мгновение он ничего не говорил, но потом полез в ящик стола и вытащил знакомые мне листы бумаги.
– Вот они, – сказал он, выбирая первоначально сделанный отпечаток.
– Да, – кивнул Нортон, – ты смог их опознать?
– Было довольно трудно собрать отпечатки обуви всех подозреваемых. Но теперь они наконец-то у меня есть.
– И что? – Аллан напряженно подался вперед.
– Я обнаружил, что есть человек, чьи отпечатки обуви в точности соответствуют тем, что были в музее, – продолжил Кеннеди, наблюдая за впечатлением, которое он произвел.
Нортон внимательно осмотрел оба отпечатка.
– Я не криминалист, – сказал он взволнованно, – но даже моему нетренированному глазу действительно кажется, что здесь точная копия первых следов… – Он отложил бумаги и посмотрел прямо на Крейга. – Не мог бы ты сказать мне, чьи это отпечатки?
– Переверни второй лист. Ты увидишь имя, написанное на нем.
– Локвуд! – воскликнул Аллан, задыхаясь. – Нет… ты же не это имел в виду!
– Я не имею в виду ничего другого, – твердо повторил Кеннеди. – Я не знаю, что случилось потом, но Локвуд был в музее, он прятался в саркофаге с мумией той ночью.
– Хотел бы я обладать твоей силой дедукции, Кеннеди… – сказал Нортон. – Полагаю, ты понимаешь, что это значит?
– А что это значит, по-твоему? – уточнил Крейг.
Аллан заколебался.
– Ну, – ответил он, – думаю, это очевидно для любого разумного человека. Если Локвуд был там, то кинжал взял он. Если у него был кинжал, то это он им воспользовался!
Вывод был настолько убедительным, что Крейг не мог его отрицать. Но думал ли он так же – это уже другой вопрос.
– Это согласуется и с другими фактами, – продолжил Нортон. – Например, именно Локвуд обнаружил тело Мендосы.
– Но лифтер поднялся с Локвудом наверх, – возразил Крейг больше ради поддержания дискуссии, чем для спора с Алланом.
– Да, когда он «обнаружил» труп Мендосы. Но возможно, Локвуд заходил туда еще раз, раньше. Кто знает? Возможно, сначала он поднялся в лифте сам, сделал дело, а потом ушел. Никто не видел, как он приходил или уходил. Что может быть удобнее для прикрытия, чем вернуться, зная, что на этот раз о его появлении будет известно, и сделать вид, что он нашел тело?
Рассуждения Нортона были логичными и правдоподобными. И все же Кеннеди едва ли кивнул в ответ головой.
