– Ты был знаком с Локвудом? – спросил он наконец. – Я имею в виду, до этого дела.
– Да, я встречал его в Лиме, когда отправлялся в свою экспедицию. Он готовился уехать в Нью-Йорк.
– Что ты тогда о нем подумал?
– О, полагаю, ничего определенного. Он не из тех, кого особо интересует археология. Его больше заботили уходящие в горы старатели, чем я. И… признаю, что я невозможен. Археология – это моя жизнь.
Нортон продолжил изучать следы.
– Не верю своим глазам, – пробормотал он, а потом вдруг посмотрел на нас. – А знает ли об этом Уитни… или сам Локвуд?
Кеннеди отрицательно покачал головой.
– А знаете что, – продолжил Аллан, – из всего этого можно сделать еще один вывод: именно по этой причине они так уверены, что найдут сокровище. У них есть не только легенды, но и конкретные указания о местонахождении клада.
– Справедливый вывод, – согласился Крейг.
– Жаль, что наш разрыв не произошел позже, – вздохнул Нортон. – Тогда я, возможно, вытянул бы из моих отношений с Уитни что-то полезное для тебя. Однако теперь уже слишком поздно, чтобы я мог помочь тебе с этим.
– Тем не менее ты все же можешь кое-что сделать, – сказал Крейг.
– Буду рад, – поспешно заверил его Аллан. – Что же?
– Ты же знаешь сеньору де Моше и Альфонсо?
– Да.
– Я хотел бы, чтобы ты поддерживал это знакомство. Чувствую, что они очень подозрительно относятся ко мне. Возможно, с тобой они могут вести себя иначе.
– Хочешь выяснить что-то определенное?
– Да, только у меня мало надежд на успех. Ты знаешь, что она в самых близких отношениях с Уитни.
– Тогда, боюсь, я мало что могу для тебя сделать. Она будет меня избегать, ведь он расскажет ей свою версию истории.
– Это ничего не изменит. Она уже предостерегала меня насчет него, а он – насчет нее. Это весьма любопытная ситуация. Он пытается втянуть ее в какую-то сделку, но все время боится, что она обманывает его. И в то же время он повинуется ей… ну, как Альфонсо вел бы себя с Инес, если бы она ему это позволила.
Нортон нахмурился.
– Мне не нравится, как они вертятся вокруг Инес, – заметил он. – Возможно, сеньора охотится за Уитни, в то время как ее сын – за Инес. А Локвуд, кажется, невосприимчив к чарам сеньоры… Да, я возьмусь за твое поручение, только не уверен, что точно добьюсь успеха.
Кеннеди вернул отпечатки обуви в ящик.
– Я думаю, что это отрадный прогресс, – продолжил Нортон. – Сначала мы узнали, кто украл кинжал. И мы знаем, что Мендоса был убит этим кинжалом. Ты даже смог определить, что за яд был на лезвии. Мне кажется, что осталось только выяснить, кто нанес удар. Говорю тебе, Кеннеди: Уитни пожалеет о том дне, когда бросил меня под таким надуманным предлогом.
Аллан начал возбужденно расхаживать взад-вперед.
– Я боюсь только одного, – продолжал он, – каким будет потрясение для этой бедной девочки от всего этого. Сначала ее отец, потом Локвуд… Удар будет ужасным. Ты должен быть аккуратным с ней, Кеннеди.
– Не беспокойся, – заверил его Крейг. – Я пока не сказал ей ни слова об этом. Мы еще далеки от выяснения личности убийцы: умозаключение – это одно, а реальность – другое. У нас должны быть факты. И прежде всего мне нужно выяснить все, что касается странных действий де Моше, и возможно, ты сумеешь с этим помочь.
Нортон вгляделся в лицо Кеннеди в поисках хоть какого-то намека на то, что скрывалось за этим замечанием, но не смог ничего понять.
– Не беспокойся, я буду терпеливо наблюдать за ними, – заверил он. – Старый Мендоса уже никогда не был прежним после того, как сблизился с сеньорой. И я думаю, что вижу похожую перемену в Уитни.
– Чем ты это объяснишь? – спросил Кеннеди, не признавая, что это привлекло и его внимание.
– Не имею ни малейшего представления, что это может быть, – признался археолог.
– Инес боится ее, как и все остальные, – задумчиво заметил Крейг. – Она говорит, что у сеньоры дурной глаз.
– Нередкое убеждение среди латиноамериканцев, – прокомментировал Нортон. – На самом деле даже среди нас, жителей Штатов, есть еще люди, которые верят в дурной глаз. Полагаю, ты вряд ли можешь винить эту девочку за то, что она верит в это, как большинство ее соотечественников. Что ж, не буду больше вас задерживать. Я сообщу тебе все, что удастся разузнать насчет сеньоры де Моше и ее сына. Думаю, все получится наилучшим образом.
Аллан ушел от нас с посветлевшим лицом, совершенно в другом расположении духа, чем мы встретили его в дверях. Как только мы остались одни, Кеннеди подошел к шкафу и достал оттуда странного вида аппарат, который, насколько я могу описать его, состоял из треугольной призмы, установленной вертикально на краю жесткой платформы, прикрепленной к массивной подставке из латуни.
– Нортон, похоже, внезапно стал очень заботиться о благополучии сеньориты де Мендоса, – рискнул я нарушить молчание, пока Крейг работал над настройкой этой штуки.
Кеннеди улыбнулся.
– Кажется, все о ней заботятся… даже Уитни, – ответил он, закручивая установочный винт, чтобы выровнять детали нужным ему образом.
Зазвонил телефон.
– Ты не ответишь? – спросил я Крейга.
