В четвертом часу он поднялся с постели, сел за стол, включив лампу, и принялся писать Шаткину.
Александр был уверен: Михаил поймет его и поможет. Операция займет не один день, но бандиты подождут.
В семь утра он уже стучался в ненавистную калитку. Как всегда, ему открыл толстый:
– Какие люди! С чем пожаловал? Что-то я не вижу мешков.
Отстранив его рукой, бывший эпроновец прошел в прихожую:
– Мне надо поговорить с Федором.
Лицо бандита скривилось в усмешке:
– Они почивают. Сейчас узнаем, встанут ли из-за дорогого гостя.
Отчаяние придало Александру смелости:
– Если не встанут, хуже для него. Вы, кажется, хотели денег?
Толстый открыл рот:
– С этого и надо было начинать.
Услыхав приятную новость, Глухарь не заставил себя ждать.
– Принес? То-то же.
Щербань покачал головой:
– Не совсем так. Но я все придумал. Я вспомнил, кто из друзей мне может помочь.
Федор удивленно взглянул на него:
– Так почему не связался с ними? Сделай это немедленно.
– Есть одно но. – Не дожидаясь разрешения, бывший эпроновец сел на диван. – Они живут в Крыму. Вы ведь не отпустите меня туда, поэтому придется ехать самим. Это займет некоторое время, однако деньги вы получите.
Толстый хлопнул в ладоши:
– Здорово придумано! Мы поедем к морю, а предупрежденное НКВД возьмет нас тепленькими. Разве не так?
– Не так, – бросил Александр, – я не враг своему ребенку.
– Так мы тебе и поверили!
Однако Глухарь не был столь категоричен.
– Рассказывай, – потребовал он.
Александр вытер пот.
– Я напишу письмо к моим крымским друзьям, – стал объяснять бывший эпроновец. – Дело в том, что я состою с ними в доле. Они просто обязаны выплатить вам столько, сколько я попрошу.
Федор скривил губы:
– Бизнес в советское время? А что за товарищи? Криминал полуострова?
Щербань поспешил его разуверить:
– Все совсем не так.
– Откуда же тогда деньги?
Мужчина опустил глаза:
– Этого я не могу сказать.
– Стало быть, грош цена вашему заявлению.
– Клянусь вам…
Глухарь сделал вид, что уходит:
– Проводи его, Василий.
– Подождите! – Александр схватил его за рукав. – Ну почему вы мне не верите?
– Мы никому не верим, – заверил его вор в законе. – Время такое. Вот почему, пока мы ничего не узнаем, ты не увидишь дочь.
Щербань вздохнул:
– Ну, хорошо, слушайте.
Он стал рассказывать о «Черном принце», об экспедиции.
