О чудо! Мое Золотко стояло посреди коридора в сером халате и на всю кафедру рассуждало о переносе пары для какой-то группы. Судя по тону, он был не очень доволен их предложением. Такой же красивый как обычно, темные с проседью волосы, потрясающие глаза, он разговаривал с девочками, а я пускала слюни. Поздоровалась, пройдя мимо, он рассеянно кивнул — слишком был занят диспутом. Завершив свои дела, я медленно шла обратно, не сводя со своей пассии жадного взгляда.
— Все, никаких переносов. — Девочки кивнули и пошли в коридор. — Соколова…
Я повернулась, сердце радостно забилось в груди. Он знает мою фамилию! Он знает, кто я такая! Я с нескрываемой улыбкой подошла к нему. Меня переполняли эмоции. А мозг уже выдавал десятки вариантов развития событий: он позовет меня в кабинет, попросит помочь, предложит дополнительные занятия — все, что угодно!
— Да, Михал Иваныч?
— Как с оборудованием?
— Сегодня поеду. — Немного разочарованно ответила я и подняла на него глаза, меня током ударило, колени затряслись. Еще немного и я повалюсь ему на руки.
— Вот и хорошо! — Улыбнулся анатом и пошел к себе в кабинет.
Шокированная, я смотрела ему вслед. И все? После того, что с нами было? Как мне хотелось кинуться к нему и повиснуть у него на шее, закричать «Ты что не видишь, как я тебя люблю? Как хочу!». Может, я некрасивая? Глупая? Полвека разницы… я преклоняюсь перед ним. Улыбка сквозь слезы — так называется это состояние. Ледяной принц! Ничем его не проймешь! Может, я правда себя запустила? Меня разозлило безразличие Золотухина. Я решительно вышла в коридор. Тряхнула распущенными темными волосами и, яростно покачивая бедрами, подошла к своему знакомому мальчику. Пара улыбок, переступаний с ноги на ногу, кокетливых взглядов, и он уже смотрит на меня с восторгом и обожанием. Может, я просто отключаюсь в присутствии Золотухина? Я боюсь открыто и агрессивно с ним заигрывать. Мне намного проще молча повиснуть на нем. Поняв, что проблемы во мне нет, я разочарованно вернулась в аудиторию и села на свое место. Построил вокруг себя стену, не обойти, не перепрыгнуть. Я итак хожу в коротких юбках, женственных платьях, всегда стильная и веселая. И ничего. Все смотрят, а он не смотрит! Все равно, что худеть. Хочешь похудеть в бедрах, а теряешь только в талии. Ну, обрати на меня внимание!
Съездила в мед технику. Купила себе пару скальпелей и пинцет. Так хочется уже попробовать! Дома я устроилась на корточках в гостиной и попыталась порезать занавеску, держа ее пинцетом. Мне никогда не нравились эти шторы! Они слишком тяжелые и доисторические.
— Вот как проводят свое свободное время студенты-медики? — Я дернулась и отскочила.
— Опять вы! — Не сдержавшись, крикнула я. — Вы у нас поселиться решили?
Биохимик развел руками. Через пару секунд в комнате появился отец. Он нес в руках какую-то книжку, я прищурилась, и углядела название, что-то с генетикой.
— Вот она, Саш, потрясающая книга!
Я вытаращила глаза. Они уже на «ты» перешли! Замечательно! Значит, надеяться, на хороший исход событий: биохимик уходит от нас и больше не возвращается, я вижу его исключительно в академии на парах — не пройдет. Я сложила руки на груди, меня злило папино вербальное дело. Вот что он с ним будет делать?!
— Агата? Что ты тут делаешь?
— Шторы режу. — Честно ответила я.
— Что за глупости? — Проворчала отец. — Агата, ты знала, что Александр Сергеевич — генетик? Он отлично разбирается в наследственности!
— Мне и без генетика понятно, почему я такая нервная. Плохая наследственность. — Ухмыльнулась я.
Биохимик сделал шаг назад и с интересом наблюдал нашу очередную перепалку.
— Да уж, тягу ко всему ненормальному. — Вскользь заметил отец. — Это явно не от меня передалось.
— Сформировалось под действием окружающей среды. Политика, знаешь ли, портит.
Отец хотел ответить, но не стал. Он просто с полуулыбкой на меня смотрел. Я фыркнула. Как мне надоел этот дом! Надо поскорее съезжать отсюда! Только кто меня выпустит? Главное, сейчас не наговорить лишнего. А то биохимик будет думать, что я совсем неадекватная. Хотя с чего меня должно волновать его мнение?
— Извините! — Я прошла мимо гостя и отца наверх. Услышала произнесенное вслед чувственное замечание Разумова.
— Какая темпераментная девочка!
Я поднялась к себе в комнату и с силой захлопнула дверь. Проходной двор, а не дом! Как мама терпит вечных гостей и соратников отца? А как я их терплю? Впрочем, как можно заметить, я их не терплю. Я вообще не утруждаю себя нормами поведения в их присутствии. Разве что совсем прижмет. И такое бывает. Отец не стесняется никаких путей, чтобы получить желаемое. Белла сказала, что тут не только айфон. Интересно, какое такое чудо побежал ей папашка? Разделаться с Антоном? Вычислить стерву, к которой он ушел, и пришить ее? Я бы не удивилась. Меня стопорнуло. Белла, конечно, девочка не очень жестокая, однако разозленная разрывом, она могла и согласиться на подобное предложение…
Чертыхнувшись, я быстро нашла в сумке телефон и набрала номер Беллы. На том конце отозвался ее удивленный голос.
— Алло!
