Признаться, я не так себе все это представляла. Впрочем, все то, что мы пытаемся представить, никогда не случается именно так, как мы думали. Судьба имеет более яркую фантазию, нежели люди. И чем богаче ваша, тем сильнее она изощряется, чтобы вас удивить и переплюнуть. Золотко показал нам, как пользоваться скальпелем, держать его и работать. И дал легкое задание на внимательность и кропотливость. Мне показалось, что его радует мое серьезное выражение лица и настройка мозга именно на работу, а не на физиологию размножения. Естественно, я ждала непосредственной близости, а получила — объяснения и все. Он слинял, а мы с Фимой резали. По ходу, мы нашли общий язык, я мало говорила и много слушала. Мое сердце рвалось внутри, требуя присутствие Золотухина.
Когда мы устали (препаровка заканчивалась именно в этот момент), то стали собираться домой.
— Тебя проводить?
— Нет, спасибо. Я тут подотру, а то мы немного формалин разлили. — Вежливо отказалась я.
— Да я подожду.
— Не надо! — Пытаясь сказать взглядом все свои чувства, проговорила я. Фима оказался сообразительным мальчиком.
— Понял. Золотое время. — Я хихикнула. Он пожелал мне удачи, обнял на прощание и ушел.
А я взяла тряпкой и стала вытирать лужу резко пахнущей жидкости. Интересно, а как это, крутить роман с преподом?..
— О как! А где ваш кавалер? — Я чуть не выронила тряпку от неожиданности.
— Ушел. — Я промыла тряпку в раковине и бросила ее на положенное место. Желудок жалобно заворчал. Я ведь ела последний раз часов в семь утра…
— Эксплуатирую вас. — Он улыбнулся моей любимой, сводящей с ума улыбкой. В этих глазах ему было не больше двадцати. Я улыбнулась в ответ, правда, скорее раковине. — Вы голодная? Вас покормить?
Я даже ответа придумать не успела. В честь чего он такой заботливый?
— Пойдемте!
Я скорее рефлексивно пошла за ним. Мы спустились в буфет внизу, анатом купил мне пару пирожков с картошкой, кофе и шоколадку, а себе взял салат. Я не могла понять, что происходит. Академия была почти пуста. Буфет работал больше для задержавшихся преподавателей. Мы устроились за дальним столиком, я с диким аппетитом набросилась на пирожки, забыв даже поблагодарить анатома.
— Ничего себе! — Сам он медленно ел салат. Он не побуждал меня к разговору, я была слишком занята едой, а когда желудок немного наполнился, я решила сама разобраться в происходящем.
— К чему все это? — Он поднял на меня взгляд, давая понять, что слушает. — Обед…
— Если вы умрете у меня на кафедре от голода, я утону в бумагах. — Я хихикнула, не сдержавшись, но постаралась напустить на себя серьезный вид. Не получилось. — А, если вдаваться в подробности, мне хотелось посмотреть, адекватно ли вы восприняли мои слова. Вы ведь понимаете всю абсурдность ситуации…
— Конечно. Что общего может быть у нас с вами?
— Вот именно. Молодежь ведь читать скоро разучится!
— Неправда!
Мы начали спорить. Эта перепалка сама собой завертелась. Я называла книги, которые читала, а он не верил, пока я не переходила к содержанию и мелочам, так же наши разговоры перемещались в музыку, кино, театр. Я даже забыла, в чьей компании я сижу. Это словно был просто знакомый мужчина, которому я симпатизировала. Пили кофе, обжигающий, ароматный. Не знаю, сколько мы просидели, я уже ухохатывалась над его комментариями к некоторым сценкам из жизни студентов, когда нас выгнали, сославшись на время.
Я даже разочаровалась, но на остановку мы тоже пошли вместе.
— Не знала, что вы такой!
— Странно?
— Да. Особенно без халата.
— Точно.
Я бросила на него взгляд и споткнулась. Меня тут же подхватили. Я, совершенно не соображая от шока, повисла у него на руке. Меня никак не отпускало чувство нереальности происходящего.
— Зачем все это?
— Вам не нравится? — Откуда столько эмоций? А как мастерски он их выражал! На парах ведь ничего не дождешься, кроме шальной улыбки.
— Нравится! — Быстро выдала я.
Золотко остановился:
— Между нами ничего не должно быть. Но вы девушка интересная, и если сочтете более тесное общение приемлемым вариантом…
— Типа дружба и что кого?
— Ну у вас и слэнг у молодежи! Выражаясь вашим же языком, да, типа того.
— Да это же охренительно! — Я почти взвизгнула от счастья.
— Ну, вот опять! Только… — я замерла. — Никакой огласки, тем более в академии.
— Обижаете!
Дойдя до остановки, я грустно выдохнула. Время приближалось к пяти часам.
— Не хочу расставаться.
— Всего два дня до вторника. Выучите брюшину.
— Обязательно. Михаил Иванович, а жене что скажете?
— Вы и о жене знаете?
— И о детях. — Кивнула я.
— Откуда информация? — Я лишь развела руками. Не сдаю свои источники по имени Даша. — Правду скажу. Что со студентами погулял.
— Я во множественном числе?
— Упаси Бог! Вы в единственном мощнее атомного взрыва!
Я засмеялась. Молчание.
— Что ж, до вторника.
— До свидания. Спасибо за… чудесный день. — Я выдохнула, приподнялась на носочки и осторожно поцеловала его в щеку. Он сделал шаг назад.
— Только без этого.
