На следующий день мне вновь предстояло развлекать, только на этот раз не однокурсников, а самого зав кафедры анатомии, мы сдавали коллоквиум. Первая контрольная точка с Золотухиным. Интересно, как будет проходить опрос? Что он конкретно будет спрашивать? Да плюс еще теоретическая часть.
Но с теорией нам повезло до непристойности! Мы разделили восемнадцать вопросов на всю группу, получилось, что каждый готовил свой вопрос и выкладывал его в виде кратких записей в группу. Золотухин не стал проявлять чудеса фантазии и распределил вопросы по порядку. Судя по его скучающему лицу, эта проверка не особенно входила в его планы.
— Вам пятнадцати минут хватит? — Он глянул на часы и, не поверите, ушел!
В ход пошли все припасенные шпаргалки.
— Он такой зайка! — С неподдельной улыбкой заявила Даша — так сказать, надежда нашей группы, она-то всегда все сдавала.
Дописав, мы просто стали общаться.
— Ты в новом колье? Классно. — Белла потрогала пальцами холодный жемчуг. — В инете у тебя еще браслет был!
Я выдохнула. Позавчера, вернувшись от Золотка, я не нашла браслета. Магнитная застежка оказалась не очень надежной. Поискав немного брюлик, я успокоилась — значит, не судьба. Похвала Беллы была мне приятна, я случайно поймала взгляд Красавкиной, полный презрения и омерзения. Я ведь и слова ей не говорила! А ведь могла бы…
Вскоре он вернулся и оглядел нас. Мы собрали листочки и вернули ему.
— А теперь перейдем к практике.
Он сунул руку в карман халата за перчатками. Что-то со звоном стукнуло по деревянному полу. Все застыли. Не понимая, в чем дело, я отвела глаза от слегка растерявшегося Золотухина. На полу лежал мой браслет, который я считала потерянным. Нашелся. Я улыбнулась. А вот одногруппники улыбаться не спешили. Они быстро оценили, что браслетка моя и выпала она из кармана Михал Иваныча. Красавкина и вовсе расцвела ярче майской розы. Я услышала тихую, но отчетливую фразу:
— Кто-то коллоквиум наперед сдал!
Наверное, вся эта напряженная картина пролетела за секунды, у меня же сложилось ощущение, что Золотко смотрит в пол на браслет часами. В итоге он наклонился и поднял его:
— Сегодня в коридоре нашел. Девушки, не ваше?
— Мое! — Быстро сказала я, принимая браслет. — Спасибо.
Получилось вроде гладко. Да только подозрительные взгляды от этого не ослабились.
Анатом вызвал нашего старосту, первого в журнале на опрос, я не видела, как он спрашивает. Его завалили на печени и отправили учить. Следующие несколько человек зависли уже на ротовой полости. Студенты столпились вокруг стола с препаратами и с интересом наблюдали за инквизицией.
Все затаили дыхание, когда вышла наша «Гермиона», уже упомянутая Даша. Вот тут я успела испытать сразу множество чувств. Начнем с того, что в отличие от других преподавателей Миша спрашивал все. И куда делось его «пропуск — дополнительный вопрос на коллоквиуме». Позвольте осведомиться, какой из двухсот вопросов дополнительный!? Зато он мог подсказать, причем ненавязчиво и вполне понятно. Он мучал Дашу двадцать минут. Я несколько раз посмотрела на часы, пара не резиновая, остальные могут банально не успеть сдать. Уже не зная, что спросить, он обратился к нашему старосте:
— Вопрос от старосты!
— Не, она все знает.
— Вот видите, Дарья Андреевна, Сергей Александрович уверен в вас. — Он поставил ей пару плюсиков и отпустил.
Дальше дело пошло быстрее, студенты заваливались один за другим. Я успевала ловить его шутовские лукавые улыбки. Мне становилось от них спокойнее. Вот и дошла очередь до меня.
— Соколова! — Шум, стоявший во время колка, смолк. Особенно о тишине позаботилась свита Красавкиной. Интересно, что они думали, сейчас будет?
Я выдохнула и подошла к препаратам. Дело пошло быстро и уверенно. На самом деле, я боялась сдавать колок Мише. Боялась трястись похлеще осинового листа, потому что очень хочу ему угодить, боялась относиться к нему не как положено на паре. Кстати, пинцет в руках у Даши ходил ходуном. Я же удивилась своему спокойствию, словно показываю все это другу. Один раз он меня даже вытянул, я немного запуталась. Я дошла до кишечника, что само по себе уже было достижением, так как кроме Даши никто не уходил дальше ротовой полости.
— Так, а теперь покажите мне сигмовидную кишку.
И как он себе это представляет? Одно дело показать ее на трупе и совсем другое здесь на комплексе перекрученных кишков. В теории я понимала, что нужно пройти до конца и продемонстрировать анатому эту последнюю часть кишки, так как прямой тут точно нет. Но что-то явно пошло не так, толи волнение все-таки накрыло разум, толи просто соскользнули руки. Я ткнула почти наугад. Миша грустно выдохнул:
— Идите, учите.
Реакция не заставила себя долго ждать. Красавкина с подружками заулыбались с удивленными взглядами. Как это? Не сдала! А ведь, наверное, так старалась…
