Не знаю, что бы делала я на вашем месте, но уж точно не вынашивала планы по совращению студенток!
Завтра я опять буду сдавать анату. Словно проклятие какое-то! Миша настоятельно рекомендовал мне спрашивать у него все непонятные моменты, но мне нечего было спрашивать. Теорию я понимала хорошо, другое дело найти это образование на практике на препарате — совершенно разные вещи. Рисунки в атласах редко совпадают с настоящими органами. А в анатомке я действительно посидела пару дней назад, мы с Полиной вдоль и поперек изучили кастрюлю с органами. Что ж, теперь-то я должна сдать! И пусть Красавкина не напрягает свое воображение. Хотя ее бы мысли, дяде Мише в голову… я бы дала, да он ведь не берет…
Я вышла из академии с перепутанными мыслями, совершенно не представляя, как за день запихнуть в голову столько информации. Весна стояла прохладная: пронизывающий ветер, тучи, тающий снег, который нас периодически выгоняли ворошить. Я поежилась и запахнула пальто, не хватало еще заболеть. Со стороны потянуло куревом. А еще медицинский! Будущие врачи, а дымят как паровозы. Помню, на одном из субботников мы играли в криминалистов — собирали бычки. Я повернула голову и застыла. Около поворота стояли Белла и биохимик. Оба с сигаретами, причем моя подруга выше преподавателя примерно на голову. Она нервно затягивалась, периодически постукивала каблуком об асфальт. Они явно о чем-то переговаривались, причем БХ пытался в чем-то убедить мою бестолковую подругу. Он иногда улыбался, быстро затягиваясь почти половиной сигареты. Не хватало еще, чтобы эта сладкая парочка увидела сейчас меня. Я постаралась бесшумно выйти из здания академии, однако каблуки мне все равно не позволили бы мне этого сделать. Что ж, тогда я сделала вид, что сосредоточилась на своем мобильном. Как он ждет сообщения от Миши…
Надеюсь, меня не заметили. Интересно, что они обсуждали? Или Белла так сдавала колок? Тогда почему говорит Разумов, а она напряженно его слушает? Судя по обычному поведению подруги, с таким лицом она может воспринимать критику или нравоучения. Я хихикнула. Биохимик занимается поднятием морального уровня студенток! Мой папаша наоборот попросил его опустить.
Он встретил меня дома, занятый ноутбуком. Если честно, даже не хочется вспоминать, какие у него были глаза, когда я сообщила о несданном колке. Естественно, не обошлось и без пары пошлых шуточек:
— Недостаточно старалась? Или на что-то не согласилась?
Потом он попытался воззвать к моей злости, якобы в этом случае я начну учиться. Лично я наоборот ничего делать не буду. Поняв, что я слушаю его максимум внешним ухом, он перешел на крик, а я, зевнув, поднялась к себе в комнату. Мне итак было плохо, Миша хоть и говорил что-то, а я переживала. Мне казалось, он думал, что я сдам с первого раза, покажу пример остальным, а я красиво завалилась. Зато повеселила общественность.
Сегодня он встретил меня очередным недовольным взглядом. Кажется, довольным он был… нет, не припомню. Мой аттестат его не устроил, он был не красным, я получила пару четверок: по математике (считать не умею до сих пор) и по физике (туда же!); поступление тоже сопровождалось скандалами. Как это дочка политика, а собирается не пойти стопами отца, а стать врачом и работать в какой-нибудь поликлинике за нищенскую зарплату. Ну, допустим не в поликлинике, а в стационаре, а если все пойдет хорошо, то я буду работать в каком-нибудь областном центре подальше отсюда, спасая людей. Мама научила меня ценить человеческую жизнь. Она это поняла в свое время, потеряв дорогого ей человека. Да плюс ее работа, я часто бывала у нее в комитете, делала уроки в переговорной, слушала допросы. Не поверите, как загораешься энтузиазмом помогать людям, когда мама личным примером демонстрирует бесценность человеческой жизни.
А папа? Папа демонстрировал, что все покупается. И если не за деньги, то за информацию точно.
— Опять будешь готовиться к пересдаче?
— К анатомии. — Настраивая себя на позитивную волну, ответила я.
— Ты знаешь, я бы за твои каляки-маляки тоже тебе не зачел итоговое. — Он покачал головой. Я почувствовала, как кровь сначала отходит от мозга, словно сжимая кулаки и щелкая суставами, а потом возвращается обратно. Да как он смеет что-то говорить о моих работах?! — Нет чувственности!
— Да пошел ты!
— Агата!
Я хотела сопроводить свой показательный уход наверх непристойным жестом, но мне так не хотелось оборачиваться и видеть его глумливую рожу, что я сдержалась и просто закрылась в комнате. Настроение учить поутихло. Силой воли заставив себя подумать о Мише, я все-таки взяла учебник и углубилась в него.
Я просто смотрела в окно, ничего там не видя. Потом повернулась и бросила взгляд на разобранную постель, я и сама была в ночной сорочке. А вот и Миша. Какой он все-таки потрясающий… даже сейчас, в белой майке-алкашке и домашних штанах.
— Ты кто? — Полушутливо спросил он.
— Твоя жена. — Ответила я, улыбаясь.
