Я посмотрела на Мишу и замерла. Вот он, мой драгоценный, несмотря на то, что чужой. Немного сутулый, астеничный, в простой рубашке и брюках, поверх которых обычно хлопковый халат. В шапке стояком. С лукавой улыбкой на губах и бесенятами в ярких глазах, с морщинками у глаз и на лбу, с блютуз-гарнитурой и потрясающим голосом, которого он немного стесняется, а считаю его самым сексуальным голосом на свете.
— Агата! — Предупредительно произнес он, поймав в моем взгляде былые нотки желания и страсти.
Я постаралась проморгаться. Не так-то просто выкинуть из головы все то, что так хотелось получить. Я попрощалась с любимым, и поехала домой. Вот папашка обрадуется, ему будет над чем издеваться целую неделю. Не, теперь я долго не буду пробовать сдавать анату! Пусть висит, я хочу отдохнуть.
Мои прогнозы оправдались только на четверть. Остальные три мое воображение даже представить себе не могло. Услышав мое тихое «завал!», он встал у лестницы, чтобы я не смогла удрать наверх, и скрестил руки на груди. Блииин….
— Когда ты начнешь учиться? Может, хватит заниматься самоудовлетворением и стоит заняться той же анатомией или биохимией?
— Я учу! Если ты не понял, мед — это не гуманитарная фигня! Учить много!
— Я подумал и понял, что тебе нужно отвлечься. — Вдруг улыбнулся отец. Такая улыбка обычно появляется на лице вампира, который говорит тебе «не бойся, будет не больно, я только пару глоточков сделаю…».
— Ты себе противоречишь!
— Мы сегодня же уезжаем на дачу. До конца выходных. Погуляешь, подышишь воздухом, отдохнешь…
— Я не поеду! — Тут же уперлась я. Еще чего не хватало! Бросить дом, интернет и блага цивилизации ради домика в лесной глуши, где сеть можно поймать, только высунувшись из окна верхнего этажа. Знаете, как круто сидеть на подоконнике с ноутом в минус двадцать? А сейчас там наверняка грязи как в дальнем корпусе!
— Поедешь. — Заверил меня отец. Он наклонился к журнальному столику и сдвинул в сторону газету, под ней лежали распечатки. Он взял их в руки и, не потрудившись даже сдержать злорадной ухмылочки, прочитал, — «Она закрыла глаза и почувствовала, как его губы спускаются вниз к лонному сочленению, немного замирают на нем. Как он носом раздвигает ее бедра чуть шире и целует, так же страстно и требовательно, так же глубоко и проникающе…» — он изобразил стон. — И это все делает старик!
— Не смей! Я… поеду.
— Вот и отлично! Ты знаешь, а этот куда чувственнее. Саше понравился. Кстати, он едет с нами.
— Кто такой… что?! — Мое воображение соображало порой долго, но в этот раз сработало на скорости пулемета.
— Как ты там говоришь? Ага! Только я, он, ты и… никого вокруг в радиусе нескольких десятков километров… — отец улыбнулся. — Нам будет, чем заняться. Собирай вещи! — С этими словами он ушел.
Мы неслись по загородной дороге на нашем Ламборджини, я сидела на самом краю, закинув ногу на ногу и смотря в окно. БХ с отцом сидели впереди, иногда я ловила их взгляды в зеркале заднего вида, и мне хотелось показать им в жестах, что я о них думаю.
Приехали к вечеру. Наш двухэтажный дом был единственным жилым местом на несколько километров вокруг. Лес, деревья, тающий снег. Скамейка и стол во дворе. Я подождала, пока отец откроет дом и быстро юркнула на второй этаж. Косая крыша сразу заставила меня поверить, что я не дома. Хорошо хоть удобства в доме. Дом у нас небольшой. На первом этаже — баня, кухня-столовая и что-то наподобие гостиной, только она завалена барахлом. На втором этаже две спаленки и ванная с санузлом. Я завалилась на кровать и стала смотреть в потолок. Доски карамельного цвета наводили тоску. Где-то там, в городе остался Миша, а я даже позвонить ему не могу! Телефон здесь возьмет только на крыше. Вот полезу на крышу, упаду и сломаю шею. Я лежала долго, может, часа два. Когда в дверь постучали, я с трудом среагировала на звук.
— Агата? Ты не голодна? Спустись, поешь.
— Нет!
Убеждать не стали, шаги, и Разумов пропал. Конечно, это был он, папа бы не стал обо мне беспокоиться. Вот вам и шутка: отцу все равно, а чужому человеку — нет. А, может, он просто хочет попасть в мою спальню и увидеть тут меня, разгоряченную и готовую на все. Ну-ну.
Я не заметила, как заснула, и спала долго. Делать на даче все равно нечего. Когда проснулась, не знала, ни сколько времени, ни здесь ли отец и биохимик. Они могли уйти на зимнюю рыбалку и утонуть. Или пойти поохотиться. Мне дико хотелось есть. Наплевав на свою личную неприкосновенность, я на цыпочках вышла из комнаты и спустилась вниз. Никого. Тишина. Я подобралась к холодильнику, открыла его. Еда! Я моментально запустила зубы в куриную ножку, прямо в холодную. А вот салат! Как вкусно!
— Варварский набег?
Я подскочила и чуть не стукнулась головой о холодильник. В дверях стоял БХ в свитере и джинсах и ехидненько улыбался. Я дожевала и с трудом проглотила спешный обед. Он сделал шаг вперед, я вытянула руки, пытаясь создать преграду.
— Не подходите! Я буду кричать!
