— Прикиньте! — Улыбнулась я, так непривычно было снова переходить на «вы». Почка без перчаток была немного липкой, как и все остальное, но в целом, непротивно. Немного погоняв меня, он поставил мне плюсики и отпустил. Совершенно обалдевшая от счастья, я подпрыгнула и почти запищала от восторга.
Катюшке, жаль, сдать не удалось, она тоже не смогла с первого раза найти чашки. Они проклятые!
— Вот у Соколовой спросите, где они. Она теперь знает. — Ухмыльнулся он.
Я помыла руки и долго вытирала их, пытаясь оттереть формалин.
— Заезжай ко мне после пар. — Тихо шепнул он мне на ухо, я услышала шум в блютуз-гарнитуре.
— Хорошо. — Удивленно кивнула я. Миша скрылся в своем кабинете.
Естественно, я с трудом усидела биологию с лекцией. Начева куда-то уехала, и ее заменял вполне себе интересный дяденька: смесь военного бравого генерала и Дроздова — ведущего программы о животных. Он же читал лекцию: предложил кормить собак чем-нибудь светящимся, чтобы ночью можно было не опасаться вляпаться, да и на электричестве бы сэкономили.
Я самая первая вылетела из лекционки и, быстро обмотав вокруг шеи цветастый шарф, накинув ярко-синее пальто, полетела на остановку. А вот и моя маршрутка. Интересно, что задумал Миша? Хочет поздравить меня со сданным наконец-то колком? Да я просто зубр анатомии! Представляю, сколько буду сдавать ЦНС — до самого Мишиного отпуска.
Остановка, улица, двор, подъезд, почти Блок, только я затрудняюсь подобрать рифму к слову «подъезд». Сделаем так: квартира, перед тобою четверть мира, и целый мир, когда ты в шаге от него… все, мой мозг отключается, он на пороге морального оргазма. Я позвонила. Почти неслышные шаги с другой стороны. Дверь мне открыл седеющий мужчина с чуть сутулыми плечами, изогнутыми буквой сигма губами и живыми, как у юнца серо-голубыми глазами. В ясном освещении они были почти что цвета чистого озера. Я тонула в них, наслаждаясь теплотой отношения и прохладой воды. Он ждал меня, в черных брюках, серой атласной рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. Только на фотографии я видела Мишу в галстуке, он не любил удавок.
— Здравствуй. — Он пропустил меня в дом.
Я разделась и прошла в гостиную. Посреди ламината была расстелена шкура белого медведя. Миша! Он обожает медведей! Постоянно что-нибудь нам о них рассказывает. Я повернулась:
— Надеюсь, ты не стал есть печень, она же ядовитая?
— А мои труды не прошли даром.
— Можно? — Он кивнул.
Я с радостью опустилась на колени и улеглась на слегка колючую шерсть. Как здорово! Я развалилась на спине, закинув ногу на ногу, только немного поправив сползающую юбку.
— Круть! Где взял?
— Опять ваши словечки! Знакомый у меня геолог, поехал в Антарктиду копать что-то, — он поморщился, — неважно что, там они этого мишку и встретили, как видишь, оскальпировали. Теперь можно украсить им дом. — Он покачал головой. — Гринписа на них нет. Как думаешь, куда его деть? Лера еще не видела, сюрприз будет…
— А где она?
— У Славы, это надолго, они пока все сериалы не обсудят… так куда?
Я провела рукой по искрящемуся меху, мне было тепло и приятно валяться на шкуре, я бы могла даже замурчать и заснуть, завернувшись в нее, как в кокон.
— Мне здесь нравится.
Он кивнул, глаза его странно забегали. Никогда не видела Мишу таким взволнованным. Он извинился и вышел из комнаты. Я прикрыла глаза и представила, как все проблемы теряются в густой шерсти медведя. Биохимия, гистология, физика… больше ничего нет, только это приятное ощущение мягкости, тепла и спокойствия. Кто-то опустился со мной рядом, я не стала размыкать век, только подвинула руку, чтобы освободить Мише место рядом. Еще бы под открытое небо ее постелить и смотреть на облака или на звезды.
— Пригрелась?
Я замурчала в знак согласия, сжимая пальцы на шерсти и закусывая губы. Кайф сродни горячей ванне. Что-то теплое коснулось моих губ, я поначалу даже не поняла этого и чуть не задохнулась от удивления, шершавые пальцы корябнули подбородок, я почувствовала сладкое дыхание и ответила. Голову тут же затопило. Его рука прошлась по моему животу и обняла за талию, прижимая к себе. Как потрясающе. Сердце тут же выдернуло мозг из розетки и переместилось вниз чуть ниже лонного сочленения. Я закинула на него ногу, он погладил ее и навис сверху. Как давно я этого ждала! Вот он и не сдержался! Вот и захотел узнать, какая на самом деле Агата Соколова. Я вся дрожала, предвкушая надвигающуюся близость. Интересно, как все будет? Быстро, медленно, консервативно или он разрешит мне взять инициативу в свои руки. Теперь, смотря на него на парах, я буду вспоминать эту шкуру, нашу совместную тайну. Его теплые руки осторожно подняли кофточку с одного бока, губы коснулись шеи. Я выгнулась и открыла глаза. Меня накрыл ступор.
